Хотим дождей

Говорят: дата смерти человека заранее предопределена, в невидимой книге уже проставлены сроки. Работая копщиком, я провожал людей в последний путь. В те дни меня обуревали дерзкие мысли: я хотел написать «огненную Библию» — книгу, которая обожгла бы сердца правдой о жизни и смерти. Позже я открыл для себя Евангелие. Сначала книга показалось мне чужим. Но чем больше я читал, тем яснее понимал масштаб. Врезались в память слова из Евангелия от Иоанна, где Иоанн Креститель свидетельствует: «Бога не видел никто никогда». Работа на кладбище научила меня замечать странные ритмы жизни, которые проявляются через смерть. Мы называли их «волнами». Бывают дни, когда количество похорон резко возрастает, и ты понимаешь — пришла волна. Чаще всего она связана с капризами природы, с её равнодушной, слепой силой. Зимой, в лютые морозы, эта волна накатывает особенно жестоко. Бывало, хоронили по десять-двенадцать человек в день. Истории у всех разные, но финал похож. Пьяный уснул на улице и не проснулся. Человек, которому негде жить, устроился в гараже, затопил печку и угорел. Иногда перегревается труба и вспыхивает пожар. Однажды волной накрыло целую семью: взорвался котёл, и за раз мы похоронили троих. Летом волна приходит с другой стороны — с палящего солнца. Жара выжимает из земли и из людей последние соки. Снова по девять-двенадцать похорон в день. В основном это люди с больным сердцем: в такой зной оно просто не выдерживает. Кто-то вышел копать огород в полдень, не подумав о тени. А кто-то, измученный зноем, бежал к реке, прыгал с крутого берега в тёмную, холодную воду — и не выныривал. Природа, такая прекрасная в своей силе, становилась безжалостной. Стоя между могил, я всё чаще возвращался мыслями к тому, что прочитал в Евангелии. Если смерть так хаотична, так зависима от мороза, жары, случайности, то где же место для высшего смысла? Но потом я вспоминал другие слова Христа, сказанные в Евангелии: «Я есмь воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрёт, оживёт». В этих словах нет отрицания реальности волн, холода и жары. Христос не говорит, что люди не будут умирать от пожаров или инфарктов. Он говорит о другом измерении смерти — о том, что она не является последней точкой. Мне кажется, именно в этом и кроется ответ на вопрос: кто такой Бог и как Он действует? Не в том, чтобы отменять законы природы, останавливать волны холода или жары. А в том, чтобы быть рядом с человеком даже в самой глухой точке этой волны. Мир действительно устроен так, что всё в нём взаимосвязано: мороз тянет за собой угарный газ, жара — инфаркт, случайность — трагедию. Но в этой глобальной, порой пугающей взаимосвязи есть Тот, Кто входит в неё. Теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что мне не нужна была «огненная Библия». Та Книга, что уже написана, горит внутренним светом...