Anna Raven

Счастье стоило дорого – это было известно всем. Да и с запасом золотых монет, с точным знанием куда идти, нельзя было точно сказать, что тебе его дадут. Очень уж избирательна была Сибил, счастье то продававшая. Рецепт его ведала она ещё от своей предшественницы, к которой поступила в услужение в далёком детстве, а та ведала его от своей и так до самой древности. Рецепт ни Сибил, ни кто-либо до неё, не передавал, не продавал и оберегал. Бывало, что вламывались в дом её, служивший прежде домом предшественниц, бывало, что и предлагали немыслимые богатства, а то и страхом пытались взять...

Ночь была душной, противной и вязкой. В такую ночь спать мог только истинно счастливый человек. Он же к таким не относился. Счастье отдалялось от него год от года, день ото дня становилось всё прозрачнее. Что ж, может быть не все в этом мире заслуживают счастья? А может быть, кто-то должен за это счастье платить? Он помнил – в далёком детстве, счастья тоже не было. Была какая-то вечная, непроходящая ни с молитвой, ни со строгостью помыслов тоска. Такую тоску нельзя иметь воину, потому что тогда ему...

Сказки старой Григ приходили все слушать с охотой. Вообще – дело, конечно, благое: после тяжкого дня и самому отвлечься можно и дитя утихнет, отвлечённое историями Григ, не станет задавать своих вопросов, а успокоится, заслушается. Да и как не заслушаться? У Григ и голос ясный, певучий, говорит она тихо, но слушают её в благоговейной тишине. Иной раз и мимо пройдёшь, даже пусть торопясь, ан нет, остановишься – хоть минуту-другую да выдохнуть, да послушать, вроде и жить стало легче, и спешить уж не надо? Нет...

(*) Во всём Круге Пустоши я реже всего бывала здесь – в Аллее Утопленников. Само место, атмосфера – всё здесь было настолько болезненным и мерзким, что не только я была здесь редко, но и все, кого я знаю. Бледно-сероватый и зеленый цвет песка, и ужасно мягкий, но при этом живой ковёр из цепких водорослей под ногами, и ужасная тишина, нарушаемая лишь очень редкими, но различимыми в любой задумчивости тихими плесками воды. Самое забавное и ужасное, что воды и не было! Но она звучала. Водоросли ползли...

(*) – Ещё раз – за что нам платят? – я не прикидывалась, я действительно не могла взять в толк. – Нам платят, Ниса, за то, что мы меняем формат, – Волак был терпелив и за одно это его следовало ценить. – Теперь мы будем как шоу… только в интернете. С оператором, звуковиком и микрофоном. Я поморщилась. Не вязалось в моей голове! Ну не вязалось! Мы же начинали как Агентство – единственное в своём роде, специализирующееся на работе с теми, кому не повезло и кто застыл в мире посмертия. Да, конечно,...