Anna Raven

– А я, значит, лежу в красивом платье цвета морской волны, а вокруг лепестки белых цветов… нет, лучше красных. Или нет, лучше белых и красных! – глаза девушки горели безумным фанатичным огнём, который мой род всегда презирал, не находя в этом взгляде ничего разумного и по-настоящему искреннего. Это нездоровый огонь, болезненный, пожирающий душу сплошным «хочу», и неважно как этот огонь называется. Я сама видела как люди с подобным огнём в глазах жгли людей и резали глотки, и верили в то, что правы...

– В нашей земле живёт дьявол, понимаете? Сам дьявол! Будь я моложе, я бы закатил глаза и красноречиво бы вздохнул, но те времена, когда мне хотелось утверждаться за счёт людей – смешных в своём страхе и глупых, уже давно прошли, настолько давно, что даже вспоминать не хотелось о том, что когда-то я всерьёз был увлечён тем, чтобы возвыситься над человеческим существом. Поэтому остаётся только кивнуть. – Сам дьявол! – вторит другой голос. Конечно, тоже пьяный. Но их пьянство связано со страхом, с тем...

– Господин, подайте хоть медяк! Господин, прошу… – голос был жалостливым и слезливым, но любой человек, в котором хоть сколько-нибудь жива внимательность, легко мог услышать некоторую капризность в этом тоне. Вроде бы и просьба звучала в этом жалостливом голосе, но было что-то и такое липкое, противное, чего не хотелось слышать лишний раз – вроде бы как не просьба звучала, а требование. Странное чувство, очень неприятное, и потому каждый торопился либо пройти мимо, ускорив шаг, чтобы не слышать этого...