Anna Raven

Счастье стоило дорого – это было известно всем. Да и с запасом золотых монет, с точным знанием куда идти, нельзя было точно сказать, что тебе его дадут. Очень уж избирательна была Сибил, счастье то продававшая. Рецепт его ведала она ещё от своей предшественницы, к которой поступила в услужение в далёком детстве, а та ведала его от своей и так до самой древности. Рецепт ни Сибил, ни кто-либо до неё, не передавал, не продавал и оберегал. Бывало, что вламывались в дом её, служивший прежде домом предшественниц, бывало, что и предлагали немыслимые богатства, а то и страхом пытались взять...

Ночь была душной, противной и вязкой. В такую ночь спать мог только истинно счастливый человек. Он же к таким не относился. Счастье отдалялось от него год от года, день ото дня становилось всё прозрачнее. Что ж, может быть не все в этом мире заслуживают счастья? А может быть, кто-то должен за это счастье платить? Он помнил – в далёком детстве, счастья тоже не было. Была какая-то вечная, непроходящая ни с молитвой, ни со строгостью помыслов тоска. Такую тоску нельзя иметь воину, потому что тогда ему...

Сказки старой Григ приходили все слушать с охотой. Вообще – дело, конечно, благое: после тяжкого дня и самому отвлечься можно и дитя утихнет, отвлечённое историями Григ, не станет задавать своих вопросов, а успокоится, заслушается. Да и как не заслушаться? У Григ и голос ясный, певучий, говорит она тихо, но слушают её в благоговейной тишине. Иной раз и мимо пройдёшь, даже пусть торопясь, ан нет, остановишься – хоть минуту-другую да выдохнуть, да послушать, вроде и жить стало легче, и спешить уж не надо? Нет...

(*) Во всём Круге Пустоши я реже всего бывала здесь – в Аллее Утопленников. Само место, атмосфера – всё здесь было настолько болезненным и мерзким, что не только я была здесь редко, но и все, кого я знаю. Бледно-сероватый и зеленый цвет песка, и ужасно мягкий, но при этом живой ковёр из цепких водорослей под ногами, и ужасная тишина, нарушаемая лишь очень редкими, но различимыми в любой задумчивости тихими плесками воды. Самое забавное и ужасное, что воды и не было! Но она звучала. Водоросли ползли...

(*) – Ещё раз – за что нам платят? – я не прикидывалась, я действительно не могла взять в толк. – Нам платят, Ниса, за то, что мы меняем формат, – Волак был терпелив и за одно это его следовало ценить. – Теперь мы будем как шоу… только в интернете. С оператором, звуковиком и микрофоном. Я поморщилась. Не вязалось в моей голове! Ну не вязалось! Мы же начинали как Агентство – единственное в своём роде, специализирующееся на работе с теми, кому не повезло и кто застыл в мире посмертия. Да, конечно,...

(*) – А потом можно обтереть вот так… только круговыми движениями, по часовой стрелке, хорошо? – Конрад говорил безо всякого энтузиазма, сухо, как полагается равнодушному наставнику. Рамос, впрочем, не обижался. Во всяком случае, внешней обиды никакой не проявлял. Во-первых, знал, что у Конрада за плечами есть своя история разочарования, что тот единственный человек, к которому Конрад прикипел всей душою, оказался вором, и воровал у кого? У мёртвых! Вся Алькала, вся белокаменная и гордая, полная...

– Лично я считаю, что всё, что вы, мои дорогие друзья, называете сверхъестественным и паранормальным, объясняется логикой и природными явлениями, – Уильям Блэктроун, может быть и не хотел, чтобы его тон прозвучал так горделиво и мрачно, напрочь отрезая всевозможные внутренние колебания – в конце концов, они были не в политическом клубе, а в очень тесном дружеском кругу, но он утомился, действительно утомился. В последнее время нельзя было и на улицу выйти, чтобы подышать воздухом и отдохнуть от...

Дорогие друзья, постоянные читатели и гости моей скромной обители, поздравляю всех с наступающим Новым Годом и желаю исполнения самых заветных желаний, а ещё - благодарю за поддержку и тепло) Поддержка очень важна для любого автора! Раньше я подводила итоги и делилась планами, но итоги мы знаем и сами, а те, кто следит за моими сказками и в других сетях/на других страницах, знают чуть больше. Скажу только то, что год прошёл плодотворно. А планы... планы у меня простые - писать сказки и дальше, и надеяться, что мы встретимся снова...

– Поторопись! Живее! Ну? А ты чего? Спишь на ходу?! – госпожа Мод изо всех сил поторапливала учеников, сегодня они казались ей необыкновенно сонными, как мухи, и чудилось даже, что они назло ей делают всё медленнее обычного. Но это было не так. Трое её учеников были весьма проворными. К тому же, зная, что близится священный час, они начали свои приготовления задолго до того, как поступили первые приказания госпожи Мод. Так, например, Эдмунд заранее принёс чистой воды, Линда выскребла пол в комнате,...

Кружатся чёрные тени, кружатся лихо и быстро, точно вороньи перья сложили вдруг вихрь, и не разобрать в нём ни фигуры, ни лика… – Ты что-то видишь? – спрашивает с трепетом Мирра. Сама она не в силах ничего разглядеть. Знает, что научится однажды, но когда тот срок ещё придёт? А вихрь уже здесь, и вот он – чёрен! И что в нём? Как истолковать? Молчит Анлика, держит себя в строгости, правилу следует твёрдо одному: прежде, чем слово молвить, даже самое доброе, обдумать его нужно, как следует, да взвесить...

(*) Эмма жила не так далеко от него. Откровенно говоря, они с Клодом были практически соседями, и для Клода это стало странным обстоятельством. Он полагал, что Эмма живёт в куда более комфортных условиях и в лучшем районе, ан нет! От его дома до её дома всего-то минут пять-семь ходьбы. Соседи, стало быть, а Эмма ни разу об этом не упомянула. Клод и сам не знал точно зачем ему нужно её увидеть. Ну подумаешь, пришла она к нему накануне, странные речи вела, а наутро уволена. Одним днём и уволена. Так...

– Ну то, что вы с ума сошли, я уже понял, – заверил Азазель без тени улыбки на лице. Безумцев он не любил, не жаловал и старался избегать, прекрасно понимая, что от безумцев можно ждать чего угодно, а спроса с них никакого нет. – Мы не шутим, господин, – униженно отозвался чёртик, но взглянул при этом с такой наивной прямотой, что Азазель даже поморщился – ну что за порода? Новоставленец что ли? И потом – что значит «не шутим»? бунт? – Мы имеем на это право. Это наше общественное мнение! – продолжил чёртик, оглянувшись за поддержкой к товарищам...