Жизненные ситуации

Мы с Максимом были женаты пять лет. Всё начиналось как в сказке: романтические свидания, клятвы верности, мечты о будущем. Он казался таким надёжным — спокойным, рассудительным, умеющим принимать решения. Именно за это я его и полюбила. Но однажды его «умение принимать решения» вышло за все границы. Всё началось с телефонного звонка. — Мам, представляешь, мы решили! — голос Максима звучал радостно, будто он сообщал о долгожданной беременности. — Да, именно так. Да, всё уже решено. Я оторвалась от готовки и вопросительно посмотрела на мужа...

Её голос прозвучал резко, нарушив тёплую атмосферу семейного ужина. Все замерли: Сергей, её новоиспечённый муж, так и не донёс вилку до рта; его мама, Ирина Васильевна, осторожно поставила бокал с вином; отец Сергея, Михаил Андреевич, замер с салфеткой у губ. Даже кот Барсик, который мирно дремал на подоконнике, приоткрыл один глаз и недовольно зашевелил усами. За окном догорал летний закат, окрашивая небо в розовые и оранжевые тона, а в столовой повисла тяжёлая пауза. Тени от ветвей деревьев причудливо...

— Ты совсем распоясалась! — свекровь не сдержала возмущения. Её голос прозвучал резко, почти хлестко, и в маленькой кухне сразу стало тесно. Марина замерла у плиты, рука с половником повисла в воздухе. Она медленно повернулась к свекрови — та стояла в дверях, скрестив руки на груди, лицо исказилось от негодования. В ушах застучало, а в горле встал ком. Сколько раз она уже слышала этот тон — осуждающий, поучающий, подавляющий? — Что вы имеете в виду, Тамара Ивановна? — стараясь говорить спокойно, спросила Марина...

Кабинет психолога был оформлен в спокойных бежевых тонах — светлые стены, мягкие кресла, на подоконнике несколько горшков с цветущими фиалками. Всё здесь должно было создавать атмосферу доверия и умиротворения. Но для меня это место стало точкой невозврата. Она сидела напротив — ухоженная, с идеально уложенными волосами, в дорогом костюме пастельного оттенка. Та самая психологиня, чей вкрадчивый голос я услышала из‑за двери кабинета несколько дней назад. Теперь она смотрела на меня с лёгким превосходством, чуть приподняв бровь...

Мы только что закончили праздничный обед — стол ломился от блюд, которые я готовила два дня. Руки ныли от мытья посуды, спина болела, а в голове пульсировала одна мысль: «Сейчас я просто сяду и отдохну хоть пять минут». Но не тут‑то было. Свекровь, которая весь день «помогала советами» — «тут соли мало», «а почему салат не такой, как у моей мамы», — теперь встала из‑за стола, окинула взглядом горы грязной посуды и сказала с улыбкой, от которой у меня внутри всё сжалось: — Ну что ж, дорогая, давай приберёмся...