Жизненные ситуации

Её голос прозвучал резко, нарушив тёплую атмосферу семейного ужина. Все замерли: Сергей, её новоиспечённый муж, так и не донёс вилку до рта; его мама, Ирина Васильевна, осторожно поставила бокал с вином; отец Сергея, Михаил Андреевич, замер с салфеткой у губ. Даже кот Барсик, который мирно дремал на подоконнике, приоткрыл один глаз и недовольно зашевелил усами. За окном догорал летний закат, окрашивая небо в розовые и оранжевые тона, а в столовой повисла тяжёлая пауза. Тени от ветвей деревьев причудливо...

— Ты совсем распоясалась! — свекровь не сдержала возмущения. Её голос прозвучал резко, почти хлестко, и в маленькой кухне сразу стало тесно. Марина замерла у плиты, рука с половником повисла в воздухе. Она медленно повернулась к свекрови — та стояла в дверях, скрестив руки на груди, лицо исказилось от негодования. В ушах застучало, а в горле встал ком. Сколько раз она уже слышала этот тон — осуждающий, поучающий, подавляющий? — Что вы имеете в виду, Тамара Ивановна? — стараясь говорить спокойно, спросила Марина...

Кабинет психолога был оформлен в спокойных бежевых тонах — светлые стены, мягкие кресла, на подоконнике несколько горшков с цветущими фиалками. Всё здесь должно было создавать атмосферу доверия и умиротворения. Но для меня это место стало точкой невозврата. Она сидела напротив — ухоженная, с идеально уложенными волосами, в дорогом костюме пастельного оттенка. Та самая психологиня, чей вкрадчивый голос я услышала из‑за двери кабинета несколько дней назад. Теперь она смотрела на меня с лёгким превосходством, чуть приподняв бровь...

Мы только что закончили праздничный обед — стол ломился от блюд, которые я готовила два дня. Руки ныли от мытья посуды, спина болела, а в голове пульсировала одна мысль: «Сейчас я просто сяду и отдохну хоть пять минут». Но не тут‑то было. Свекровь, которая весь день «помогала советами» — «тут соли мало», «а почему салат не такой, как у моей мамы», — теперь встала из‑за стола, окинула взглядом горы грязной посуды и сказала с улыбкой, от которой у меня внутри всё сжалось: — Ну что ж, дорогая, давай приберёмся...

В зале повисла тишина. Только что играла лёгкая джазовая музыка, звенели бокалы, слышался смех за соседними столиками — и вдруг всё замерло, будто кто‑то нажал на паузу. Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица, а в ушах застучало: «Что? Что он сказал?» Я подняла глаза на Андрея. Он сидел напротив, прямой, собранный, с выражением какой‑то странной решимости на лице. Его пальцы крепко сжимали ножку бокала с красным вином — того самого, которое мы выбрали вместе полчаса назад, обсуждая, подойдёт ли оно к утке с яблоками...

Слова повисли в воздухе, как тяжёлое облако перед грозой. Я замерла с чашкой чая в руке, не зная, что ответить. Мы сидели на кухне в доме, где я прожила почти тридцать лет — с тех пор, как вышла замуж за Сергея. Взгляд невольно скользнул по знакомым деталям: по занавескам, которые я сшила сама, по вазе с цветами на подоконнике, по фотографиям на стене — там были запечатлены наши семейные праздники, дни рождения, летние пикники. — Но, Катя, — осторожно начала я, — этот дом был построен на деньги моей семьи...

Анна замерла с чашкой кофе в руке. Она медленно поставила её на стол, стараясь не выдать охвативших её чувств. В груди закипала смесь обиды и недоумения. Перед глазами промелькнули воспоминания: как они с Андреем выбирали эту квартиру, как мечтали о будущем, как планировали обустроить комнату под её кабинет — с большим столом у окна, книжными полками и мягким креслом для вечернего чтения. — То есть как «займёт»? — переспросила она, стараясь говорить ровно. — Мы же покупали эту квартиру вместе. И планировали, что эта комната станет кабинетом для меня — я ведь работаю из дома...

Ольга замерла с расчёской в руке, так и не закончив укладывать волосы. Она стояла перед зеркалом в спальне, уже наполовину готовая к выходу — макияж почти завершён, платье висело на спинке стула. Слова мужа ударили, словно пощёчина. — Игорь, я была там всего раз за последние два месяца, — тихо ответила она, стараясь говорить спокойно. — И это был обычный маникюр. Ничего экстравагантного. — «Обычный маникюр», — передразнил Игорь, нервно расхаживая по комнате. — А ты знаешь, что мама звонила сегодня?...

Я сидела в своей комнате, рассеянно листая учебник по истории, и краем уха прислушивалась к разговору в соседней комнате. За окном моросил октябрьский дождь, ритмично стуча по подоконнику, а в комнате было тепло и уютно — так, что совсем не хотелось шевелиться. Я пыталась сосредоточиться на параграфе про Великую французскую революцию, но мысли то и дело уплывали куда‑то вдаль. Голос брата звучал непривычно взволнованно — он обычно говорил гораздо спокойнее. Это заставило меня оторваться от книги...

Всё началось с обычного воскресного обеда. Я потратила утро на приготовление любимых блюд мужа: запечённой курицы с травами, картофельного гратена и овощного салата. Хотелось создать уютную семейную атмосферу — особенно после того, как свекровь пообещала зайти «на часок». Валентина Петровна появилась ровно в полдень с букетом цветов и фирменной улыбкой, которая всегда заставляла меня напрягаться. — О, пахнет вкусно! — похвалила она, снимая пальто. — Но знаешь, милочка, мой Боренька (она упорно называла его так, хотя ему 34) любит, когда картошка более румяная...

Ольга Петровна давно подозревала, что её невестка Катя ведёт себя неискренне. «Улыбается мне в лицо, а за спиной наверняка сплетничает», — думала свекровь. Она была уверена: Катя не уважает семейные традиции, пренебрегает её советами и только и ждёт момента, чтобы настроить сына против матери. Эти мысли не давали Ольге Петровне покоя. Она вспоминала, как ещё до свадьбы Алексей восторженно рассказывал о Кате: «Мам, она такая добрая, понимающая, с ней так легко!» Но после того, как молодые стали жить отдельно, свекровь начала замечать, что сын всё реже звонит, а визиты к ней стали короче...

— Дом я маме подарю! Неважно, что это ты его купила! — заявил муж, Сергей, откидываясь на спинку дивана и включая телевизор. Ольга замерла у кухонного стола, где раскладывала продукты из пакетов. Пакет с яблоками чуть не выскользнул из рук. Она медленно повернулась: — Что ты сейчас сказал? — Ты слышала, — не отрываясь от экрана, бросил Сергей. — Мама всю жизнь прожила в коммуналке. Теперь, когда мы построили этот дом, будет справедливо подарить ей часть. Или даже весь дом. Ольга положила пакет на...