HARON

— Друг… — хриплым рокотом где-то за спиной, но звуки начинающейся бомбежки, смешанные с пропеллерным свистом, режущим небо, кажутся тише полушёпота. На Александра смотрел уже совсем иной человек, не такой, с каким Саша последний раз виделся на линии фронта в сорок первом зимой. Тёплой встречи давних друзей у них не вышло. У того, кого он знал, глаза были живые, правдивые, искренние, желание бороться за правду и справедливость в крови, улыбка тёплая, как их последнее мирное лето после выпуска из школы...

Крыша тридцать шестого дома (а это была тогда, между прочим, одна из немногих многоэтажек в округе) никогда не запиралась летом, поэтому Роме было в радость торчать тут пока совсем не наступит глубокая ночь, придёт ленивой поступью чёрной кошки. Пока не зажгут в одном из окон элеватора нарколыги свет, они там варят меф. Пока не погаснет последнее окно в соседней многоэтажке, там живет уставший от жизни мент. Четкого ориентира у него не было.  У него тут и махровый плед, и в голове бред, и раскладушка...

На лавке у подъезда сидела пара бабулек. Эдаких божьих одуванчиков, которые есть у каждого подъезды и капали на мозги по графику о том, что пять утра, а твой подъезд ещё до блеска не выдраин. Им же за глаза было не западло как обозвать Родионову непутной, так и перемыть кости каждому проходящему. Оставь надежды всяк сюда входящий. Сказать что-то обидное, хоть и не существенное нарочно громко. Это ещё щадяще, если так. Доставалось обычно тем, кто с ними не связывался, либо мог бросить угрозу вызова дурки и выглядело это авторитетно для их седых волос, как их сосед Валерий, к примеру...

— Всегда есть какое-то «Но». — Поясняю, — проговорила Родионова. — Он с Вахтангом поцапался, а у меня и парней с Кобой хорошие отношения. Макс хотел замять одно дельце, чего уж там со своими раменскими он натворил не знаю, но Вахтанг был в ярости. Говорят, погорело чего-то. Завод, кафе, черт его знает. А если погорело, то это с концами, — эта новость была прямо свежей с утреца, что для улыбки нужно, кроме полусладкого винца думалось бы. —Мы с ребятами к нему заезжали буквально вот, не зная ещё даже, ну, я сразу сказала нет...

— Однозначно, не просто так. — хмыкнул Паша. — Поставлено, как несчастный случай, но можно подумать и сложить. Думать и складывать головой и желательно не озвучивать ртом. — Сверху пришло, — со смехом резюмировал Ленин. — Есть люди, что уже готовили себе местечко, дело было за малым. Малое стало за делом и поделом. Но сказали прикрыть рот. Вы завернули уши, я же этого не говорила: менты приложились, шевелятся, — Альбина распахнула дверь машины сначала переднюю, потом заднюю со своё стороны, давая проветриться...