книжный енот

Райланд Грейс ничего не помнит. Не помнит, как оказался на борту космического корабля, не знает, зачем он здесь и кем ему приходились два тела на соседних кроватях. Все, что ему остается — это (не)подчиняться роботу-сиделке и пытаться развеять туман в голове. Впрочем, воспоминания вернутся быстро, и едва ли порадуют Грейса, ведь ему нужно «всего лишь» спасти планету и всех людей от вымирания. Ах да, еще он никогда не вернется домой. И его напарники погибли в полете. Быть единственной надеждой человечества...

Продолжаю любить Митчелла за его страсть к литературным играм: он прямо-таки призывает включать джаз, вооружаться блокнотом и ловить героев по всей книге. Потому что в «Литературном призраке» нет одного героя, это и не роман вовсе в привычном понимании, а сборник рассказов, но мир Митчелла (да и наш тоже) тесен, поэтому герой одного рассказа влияет на героя другого, даже если и не появляется вовсе, остается лишь случайно оброненным именем, ненароком встреченным лицом. А некоторые герои даже в рамках...

Элизабет рано потеряла родителей: сначала отец умирает от чахотки, а спустя пару месяцев уходит и мать. Перед смертью мать Элизабет начинает писать письмо своей подруге, Алитее, с просьбой взять к себе дочь, но не успевает, и письмо остается без адреса. Квартирная хозяйка расстроена, что маленькая девочка осталась на ее попечении, но в тайне надеется, что за Элизабет приедут богатые родственники и сторицей поблагодарят ее за заботу. Но пока никому не нужная девочка целые дни проводит на могиле матери, чтобы чувствовать тебя как можно ближе к ней...

Мария Склодовская-Кюри была первой во многом: первая женщина, получившая Нобелевскую премию, первая, кто получил вторую Нобелевскую премию, первая женщина - профессор Парижского университета, первая женщина, ставшая членом Парижской медицинской академии. Мари много работала, меняла мир вокруг, вдохновляла и учила других женщин-ученых. Март — идеальное время, чтобы посвятить свое читательское время женщинам (как и любой другой месяц без гендерных праздников, кстати!). Я хотела прочитать эту книгу к 8 марта, но мои планы на жизнь ее не вместили, поэтому нагоняю сейчас...

Пока я читала эту книгу, я ощущала себя в гостях у большой, шумной и эмоциональной итальянской семьи. Пока в одной комнате дядя тихонько рассказывает двум маленьким племянницам истории, другая комната перенеслась на века назад, и в ней видна сцена из семейного придания, где бывшая высокородная дама залихватски скачет на коне. Еще одна комната, и вот уже отец приходит домой и говорит, что проигрался в пух и прах. Следующая комната, и большая семья ругается из-за наследства над не остывшим ещё телом...

Эта книга звучит, как шепотки на ухо, перебивающие друг друга, настаивающие. Эта книга выглядит, как стена, на которую коллажем наклеили вырезки из газет. Эта книга ощущается так, будто сидишь посреди шумной, душной комнаты, нервно расправляешь складки платья на стуле, а вокруг все отчаянно сплетничают, и одна сплетня отрицает другую. А ещё эта книга о большом горе, о скорби, с которой нужно как-то справляться. Сондерс взял реальную смерть маленького сына Линкольна от тифа, и вписал ее с призрачное пространство кладбища...

Я люблю детективы Несбё, и поэтому отбрасываю сразу всю критичность и сомнения. Книгу за книгой он строит по одним и тем же лекалам, но я за это и люблю Харри Холе — за эту стабильность. Раз за разом он будет на дне, и раз за разом он с этого дна поднимется. Естественно, ему будут ставить палки в колеса на работе, но желание наказывать плохих парней куда сильнее бюрократии. И, естественно же, он много раз будет на грани жизни и смерти, но, словно Терминатор, поднимется и продолжить идти. Красиво, кроваво, кинематографично...

Знаете вот это чувство, когда новых идей слишком много, а времени - слишком мало? Вот это чувство идеально описывает мой год. Я придумываю новое, но всё меньше нахожу времени на его реализацию хотя бы в рамках Дзен-канала. Но благодаря всё тому же амбассадорству в Книжном вызове идей у меня появилось только больше (спасибо теплому и вдохновляющему сообществу!), поэтому я решила пообещать, чтобы у меня не было возможности схитрить и сбежать — обещаю в скором времени несколько новых форматов публикаций,...

Меня очень интриговала эта книга — турецкий женский автофикшн о поиске себя из 1984 года, как я могла пройти мимо? Тезер Озлю и ее литературное альтер эго едут по Европе и никак не могут остановиться. Она меняет города и страны, или хотя бы отели, следует за отголосками жизней любимых авторов, исследует свою печаль и тоску по Стамбулу. А тени Турции то и дело проскальзывают, накладываются на окружающий героиню мир, раздваивают ее зрение. Я больше никуда не уеду. Не хочу отвечать на вопрос, откуда я...

Поппи и Алекс дружат еще со времен колледжа, и десять лет подряд они каждое лето отправлялись в совместный отпуск, даже когда жили далеко друг от друга. Но два года назад что-то случилось в отпуске, и они перестали общаться... Однако Поппи не готова сдаваться, и хочет позвать бывшего лучшего друга в новый совместный отпуск. Неделя в жарком летнем Палм-Спрингс — сможет ли она их помирить? Я хотела легкий незамысловатый ромком, именно его я получила. Сюжет предсказуем и двигается по очень знакомым, классическим жанровым рельсам, но это лишь добавляет ему уюта...

И хоть мы с автором «Питера в огне» примерно одного возраста, читая эту книгу я чувствовала себя слишком взрослой и уставшей. Как раз в последнее время мне частенько стали попадаться в ленте видео с питерской коммуной «Дружбодом», которые хоть и стараются подать себя постиронично, всё равно вызывают у меня желание включить «маму» и попросить кого-то хотя бы собрать мусор с пола. И эта книга настолько вплелась в эти видео, что мне пришлось найти в интернете статьи и о других коммунах в Питере, чтобы хоть как-то визуализировать, что так не везде...

Есть стойкое ощущение, что знакомство с Меркачёвой как автором с этой книги — не самое удачное мое решение. С одной стороны, аудиоверсия отлично легла на мою генеральную уборку. С другой стороны, если не быть в контексте каждого отдельного маньяка из этой книги, то придется еще и гуглить отдельно, иначе они сольются в одно большое безымянное зло. Но если быть в контексте, то тогда и от этой книги ничего нового не получишь, кроме повторения ранее услышанного в подскастах. А «Я иду искать» - это этакая папка с российскими маньяками...