ВСЕ ПРОСТО И ПОНЯТНО

Кому ты нужна, курица? — Кому ты нужна, курица? — хохотал Сергей, откидываясь на спинку кожаного дивана в их общей квартире. — С двумя детьми на шее, без связей… Да тебя и на улице-то никто не заметит! Анна молчала. Её пальцы слегка дрожали, но она не обернулась. Не хотела, чтобы он увидел слёзы. Не из страха — из боли. Больше всего ранило не презрение, а то, как легко он забыл, что именно она годами держала семью на плаву, пока он «искал себя» после увольнения. Они поженились молодыми. Он был красив, уверенный, казался надёжным...

Тихие голоса за стеной Выйдя из спальни, я услышала тихие голоса мужа и свекрови. Они доносились из гостиной — приглушённые, но настороженные, будто обсуждали что-то запретное. Я замерла в коридоре, прислонившись к прохладной стене. Не из любопытства — скорее из инстинкта самосохранения. За последние годы я научилась чувствовать: когда в доме звучит шёпот, это почти всегда означает беду. — …она ничего не заподозрит, — говорил Артём, мой муж. Голос его был ровным, уверенным, как всегда, когда он строил планы за моей спиной...

Дом на краю света Когда Марина упаковала последнюю коробку в съемной квартире в груди у неё было пусто — как будто кто-то вычерпал всё, что делало её человеком: надежды, мечты, даже боль. Жених, с которым она планировала свадьбу через три недели, исчез. Не просто ушёл — испарился. Вместе с ним пропали её сбережения, украшения, даже документы на машину и сама машина тоже, которую она купила на свои деньги. Он оставил записку: «Прости. — и всё. Ни звонка, ни объяснений. Только тишина и разгромленная квартира...

Пусть поживёт недельку одна Свекровь сидела за кухонным столом, аккуратно разглаживая скатерть ладонью. Её взгляд был спокойным, но в нём читалась твёрдость — та самая, что выковывается годами терпения и молчаливых уступок..Сын стоял у окна, засунув руки в карманы, будто пытался уйти от разговора даже не выходя из комнаты. — Ты всё ещё думаешь, что она права во всём? — спросила мать. — Мам, ну хватит уже. Она просто устала. Работа, дом, ребёнок… Я же говорил. — Говорил. — Она подняла глаза. — Ты позволяешь ей командовать тобой, как будто ты не мужчина, а мальчик, бегающий за конфеткой...

Шуба на вешалке Люда стояла у порога, сжимая ручку сумки так, что костяшки побелели. За спиной — морозный январский вечер, а перед ней — высокая дубовая дверь, за которой жила её свекровь, Валентина Петровна. Та самая, что сорок лет командовала мужем, сыном и всеми, кто осмеливался переступить её порог. Сегодня был день рождения мужа Сергея. И, как водится, «обязательное семейное торжество». Люда пришла с подарком, с улыбкой, даже принесла пирог, испечённый собственными руками. Валентина Петровна стояла в коридоре примеряла пушистую длинную шубу из чернобурки и хвасталась перед гостями...