ВСЕ ПРОСТО И ПОНЯТНО

Андрей сидел за кухонным столом, рассеянно крутя в пальцах ручку. На экране ноутбука мерцал открытый документ с недописанным отчётом — дедлайн поджимал, а сосредоточиться не получалось. В голове крутились обрывки утреннего разговора с женой: «Может, съездим на дачу в выходные? Хоть немного проветримся…» Дача. Это слово вдруг стало каким-то чужим, будто из прошлой жизни. Телефон завибрировал так резко, что Андрей вздрогнул. На экране высветилось: «Мама». Он на секунду замер, потом всё-таки нажал «Принять»...

Кабинет был обставлен с нарочитой роскошью: тяжёлые бархатные шторы, резной стол из красного дерева, на стене — позолоченная рамка с фотографией свекрови на фоне её первого офиса. В этом кабинете всё кричало о власти, о том, что здесь решают судьбы. И сейчас в нём решалась судьба Алёны. — Ты никто. Просто мусор, — голос свекрови прозвучал негромко, но от этой тихой ярости по спине Алёны пробежал ледяной озноб. — Вон пошла из моего кабинета. Алёна не двинулась с места. Она стояла прямо, сцепив пальцы так, что ногти впивались в ладони...

Алёна стояла у окна, глядя, как по стеклу стекают редкие капли дождя. В комнате было тихо, только тиканье старых настенных часов отсчитывало секунды, будто торопило её принять какое-то важное решение. На столе лежала банковская выписка, а рядом — телефон с открытым мобильным банком. Сумма на счёте была не огромной, но честно заработанной. И именно из‑за неё сейчас всё рушилось. В гостиную вошли муж Игорь и свекровь Лидия Петровна. Вид у обоих был решительный, как будто они шли не в обычную квартиру, а на переговоры о судьбе государства...

Лида стояла у окна, глядя, как по стеклу ползут тяжёлые осенние капли. В квартире было тихо — слишком тихо, будто тишина сама по себе стала участником спора, который только что закончился. На кухонном столе остывал чай, а рядом лежала раскрытая тетрадь с набросками: Лида хотела дописать статью для журнала, но теперь строчки казались бессмысленными. — Ну вот, опять ты делаешь из мухи слона. Мама просто хочет, чтобы мы были семьёй, — сказал Артём, устало потирая виски. Он уже говорил это не раз, и...