ВСЕ ПРОСТО И ПОНЯТНО

Ночь накрыла город плотной, почти осязаемой тьмой. Редкие фонари у подъезда тускло светили, будто стыдились освещать то, что сейчас происходило. Я стояла на лестничной площадке, дрожа от холода и от шока, в одном белье — тонком, совсем не подходящем для ноябрьской стужи. Дверь квартиры захлопнулась с глухим, окончательным звуком, который отозвался где-то внутри меня острой, звенящей болью. Всё началось с пустяка. Свекровь, как всегда, пришла без предупреждения, села на кухне, будто хозяйка, и принялась методично указывать, где и что у меня не так...

Алёна стояла у окна, рассеянно помешивая остывший чай. За стеклом город жил своей вечерней жизнью: машины спешили по делам, прохожие кутались в шарфы, витрины магазинов переливались разноцветными огнями. А в квартире было тихо — слишком тихо для вечера, когда должен был вернуться муж. Когда дверь наконец хлопнула, Алёна вздрогнула. В прихожую ворвался поток холодного воздуха, следом — Кирилл, раскрасневшийся, бодрый, с таким видом, будто только что свернул горы. — Алёнка, ты не поверишь! — он скинул...

Анна стояла посреди пустой комнаты, где ещё недавно висели её любимые шторы, а на подоконнике теснились горшки с геранью. Теперь здесь было пусто. Только пыль медленно кружилась в луче вечернего солнца, пробивавшегося сквозь стекло. В руках у неё была одна сумка — всё, что она позволила себе взять. Не из скромности, а из принципа: «Пусть забирает всё. Мне не нужно ничего, что будет напоминать о нём». Она узнала о любовнице случайно. Не из переписки, не из подслушанного разговора, а из самой обыденной вещи — из чека...

Марина стояла у окна кухни, рассеянно помешивая ложечкой остывающий чай. За стеклом моросил мелкий осенний дождь, стекая по стеклу мутными дорожками, будто слёзы, которые она пока не могла себе позволить пролить. На экране телефона высветилось: «Артём». Она улыбнулась, привычная теплота привычно разлилась внутри — даже после пятнадцати лет брака он умел одним звонком вернуть ей ощущение, что всё в порядке. — Привет, родной, — тихо сказала она, прижимая трубку к уху. — Ты уже в дороге? Просто думала, может, успеешь забежать за хлебом — у нас совсем пусто...