ВСЕ ПРОСТО И ПОНЯТНО

Марина стояла у двери гостиной, сжимая в руке ключи от машины, и чувствовала, как внутри всё сжимается в тугой, ледяной комок. Она приехала без звонка — хотела сделать сюрприз: забрать мужа с работы пораньше, отвезти в их любимое кафе, где по пятницам подавали тот самый пирог с вишней, который он обожал. В последнее время они почти не разговаривали по-настоящему: только «передай соль», «кто заберёт вещи из химчистки», «не забудь про платёж». Ей казалось, что если вернуть хоть один маленький ритуал, всё снова станет как раньше...

Елена стояла у подсобки, сжимая в руках ручку швабры так, будто это был щит. В ушах ещё звенело от смешков, доносившихся из открытого кабинета отдела продаж. Кто-то нарочно громко сказал: «Ну вот, бывшая жена шефа пошла в уборщицы — круг замкнулся!» И смех снова прокатился по коридору, как катящийся по паркету скомканный лист бумаги. Она не подняла головы. Просто шагнула в коридор девятого этажа — туда, где десять лет назад впервые вошла под руку с Игорем, тогда ещё просто амбициозным менеджером, а не директором...

Алёна торопилась. Вокзал гудел, как растревоженный улей: объявления срывались с динамиков, люди неслись по перрону, чемоданы грохотали по бетонным плитам, а воздух пах пылью, кофе и чужим беспокойством. Алёна сжимала в руке билет, будто он мог удержать ускользающее время. Ещё пять минут — и она успеет. Обязательно успеет. Она выскочила из такси, не дослушав, сколько с неё причитается, махнула водителю — «потом», — и рванула к платформе. В груди колотилось так, что перехватывало дыхание. Поезд уже стоял, вагоны вздрагивали, будто готовились сорваться с места...

Дверь хлопнула с такой силой, что в прихожей дрогнули рамки с фотографиями. Марина, стоя у плиты и помешивая густой грибной суп, вздрогнула, но не обернулась. Она уже знала этот звук — так входила свекровь, будто не в квартиру сына, а на трибуну перед толпой. — Почему ты её до сих пор не выгнал? — вместо приветствия выпалила Лидия Петровна, скидывая пальто прямо на вешалку, не попав на крючок. Пальто сползло на пол, но она не заметила. — Я ещё год назад говорила: эта девочка не для нашей семьи. А ты всё тянешь, тянешь… Марина сжала ложку так, что побелели костяшки...