Разбитые бутылки моего детства: как я собрала себя по кусочкам
Мне было шесть лет, когда я впервые попыталась разбудить отца к моему утреннику. Его тело было тяжелым и безжизненным, как мешок с картошкой. Липкий запах перегара въелся в стены нашей хрущёвки так глубоко, что даже годы спустя, когда я уже жила в другом городе, этот запах преследовал меня в кошмарах. — Мам, папа опять не встаёт... Мать молча отодвигала меня в сторону и выливала ему на голову стакан ледяной воды. Он просыпался с диким рёвом, швырял в нас чем попало, а потом снова валился на кровать...