Смотри Глубже

Есть два вида «золотых яиц» в России. Первые — нефть и газ, которые кормят бюджет. Вторые — куриные, которые кормят народ. И если первые почему-то не делают нас богаче, то вторые делают нас беднее с каждым походом в магазин. Начнём с главного. Нефтегазовые доходы России в январе 2026 года рухнули на 50,2% по сравнению с январем 2025-го — до смешных 393 млрд рублей . Это уровень, от которого у министра финансов Антона Силуанова начинается нервный тик. Силуанов уже официально признал: доля нефти и газа в доходах бюджета в 2026 году составит всего 22% ...

«Особую тревогу вызывают случаи агрессивного поведения подростков в школах, колледжах, а также в общественных местах» — эту фразу Владимир Путин произнес 4 марта 2026 года на расширенном заседании коллегии МВД . Звучит тревожно. Даже угрожающе. Президент потребовал от правоохранителей усилить профилактику и предотвращение таких преступлений . Потому что цифры действительно пугают. По итогам 2025 года в России впервые за долгое время зафиксирован рост подростковой преступности . И это не просто хулиганство...

В 1961 году на XXII съезде КПСС был принят «Моральный кодекс строителя коммунизма» — 12 пунктов, которые должны были стать нравственным ориентиром для советского человека. Там было про преданность делу, про коллективизм, про честность и нетерпимость к несправедливости. Сегодня об этом кодексе вспоминают разве что историки. А место идеологии заняло то, что было 1000 лет назад. Мы вернулись к византийской модели: «Бог от власти», власть от Бога, а человек — снова не субъект, а объект. Как мы дошли до такой жизни? Давайте разбираться...

Есть два символа, которые вмещают в себя целые эпохи. Первый — рабочий с молотом. Он стоит у станка, у мартена, у проходческой машины. Он строит, добывает, создаёт. Его руки в мозолях, спина в поту, но именно он — главный герой индустриальной эпохи. «Человек с молотом» — это про созидание, про будущее, про веру в то, что мир можно переделать своими руками. Второй — священник с кадилом. Он стоит у алтаря, в храме, перед иконами. Он не строит — он освящает. Не добывает — молится. Не меняет мир — просит благословения на то, что уже есть...

Государство говорит языком запретов. «Нельзя то, нельзя это, не смей думать иначе». Но когда дело доходит до главного вопроса — «а зачем мы вообще живём?» — в ответ тишина. Идеологическая пустота, о которой мы говорили в прошлый раз, — это не просто отсутствие «генеральной линии партии». Это вакуум, который неизбежно заполняется либо суррогатами, либо настоящими смыслами. Третьего не дано. Вопрос только в том, где их искать, если сверху — только молчание и таблички с надписями «не влезай — убьёт»...