Тебе через сто лет

Прочла еще одну повесть Юрия Валентиновича Трифонова, бытописателя советской интеллигенции. В «Долгом прощании» нет стольких исторических аллюзий и остроугольных вопросов, как в «Доме на набережной». Это практически бытовой сюжет о человеческих судьбах, поиске месте в жизни и любви, превратившейся не только в привычку, но и в недоразумение, бесполезное бремя, которое тормозит развитие обоих. Большинство персонажей этого автора – люди науки или искусства, какой-то странный, неприкаянный их типаж...

Роман Веры Казимировны Кетлинской «Мужество» заинтересовал меня благодаря рецензии другого блогера на «Дзене». У книги нет новых переизданий. Я нашла её в городской библиотеке, также в интернете есть электронная версия. «Мужество» можно назвать артефактом своей эпохи, сотканным из повесток и настроений тридцатых годов. Может быть, это и типичный представитель советского «янг эдалта», но ни в коем случае не типовой. В нем есть душа и дыхание юности а в центре всё же вневременные ценности. Само понятие...

У этой повести сложная судьба. Затрагивая темные стороны советской истории, она чудом прошла цензуру без правок. Её ждали запрет на выдачу в библиотеках, затем успех, постановки в театрах и отмена постановок. В свое время эта многослойная книга воспринималась остро. Но теперь даже споры вокруг нее - дела минувших дней, и хочется прочитать её просто так, без идейного интереса. Советская проза о повседневности – одна из моих слабостей. Во многом это увлечение воспитано авторами Дзена. Порой в забытом полустрепанном томе находишь крепкий, правдивый психологически, оригинальный сюжет...

Мой новый гость из городской библиотеки - повесть "Espressivo" за авторством севастопольской писательницы Татьяны Корниенко. Книга принадлежит особой серии, выпущенной издательством "Детская литература" в рамках Международного конкурса имени Сергея Михалкова. Все работы лауреатов адресованы юной аудитории. Я не единожды останавливалась у полки, на которой она стояла, но всякий раз проходила мимо. Казалось, возвращаться к школьным проблемам уже несколько инфантильно, да и веяния новейшего "янг эдалта" оптимизма не внушали...

Наверное, читать "Повелителя мух" нужно больше умом, чем сердцем. Иначе слишком отвратительно, страшно, опустошающе. На последних страницах шипишь на книгу, да и себя: угораздило же связаться. Сюжеты о детях в беде вообще воспринимаются по иному. У одних читателей дрожат родительские струнки души, у других просыпается фантомная боль от собственных ребяческих страхов. Еще болезненней понимание, что некоторые дети бывают бесчеловечны к слабым. Особенно, если нет направляющей руки взрослого, как случилось с группой мальчишек на диком острове в повести Уильяма Голдинга...