Тебе через сто лет

Прочла еще одну повесть Юрия Валентиновича Трифонова, бытописателя советской интеллигенции. В «Долгом прощании» нет стольких исторических аллюзий и остроугольных вопросов, как в «Доме на набережной». Это практически бытовой сюжет о человеческих судьбах, поиске месте в жизни и любви, превратившейся не только в привычку, но и в недоразумение, бесполезное бремя, которое тормозит развитие обоих. Большинство персонажей этого автора – люди науки или искусства, какой-то странный, неприкаянный их типаж...

Роман Веры Казимировны Кетлинской «Мужество» заинтересовал меня благодаря рецензии другого блогера на «Дзене». У книги нет новых переизданий. Я нашла её в городской библиотеке, также в интернете есть электронная версия. «Мужество» можно назвать артефактом своей эпохи, сотканным из повесток и настроений тридцатых годов. Может быть, это и типичный представитель советского «янг эдалта», но ни в коем случае не типовой. В нем есть душа и дыхание юности а в центре всё же вневременные ценности. Само понятие...

У этой повести сложная судьба. Затрагивая темные стороны советской истории, она чудом прошла цензуру без правок. Её ждали запрет на выдачу в библиотеках, затем успех, постановки в театрах и отмена постановок. В свое время эта многослойная книга воспринималась остро. Но теперь даже споры вокруг нее - дела минувших дней, и хочется прочитать её просто так, без идейного интереса. Советская проза о повседневности – одна из моих слабостей. Во многом это увлечение воспитано авторами Дзена. Порой в забытом полустрепанном томе находишь крепкий, правдивый психологически, оригинальный сюжет...

Мой новый гость из городской библиотеки - повесть "Espressivo" за авторством севастопольской писательницы Татьяны Корниенко. Книга принадлежит особой серии, выпущенной издательством "Детская литература" в рамках Международного конкурса имени Сергея Михалкова. Все работы лауреатов адресованы юной аудитории. Я не единожды останавливалась у полки, на которой она стояла, но всякий раз проходила мимо. Казалось, возвращаться к школьным проблемам уже несколько инфантильно, да и веяния новейшего "янг эдалта" оптимизма не внушали...

Наверное, читать "Повелителя мух" нужно больше умом, чем сердцем. Иначе слишком отвратительно, страшно, опустошающе. На последних страницах шипишь на книгу, да и себя: угораздило же связаться. Сюжеты о детях в беде вообще воспринимаются по иному. У одних читателей дрожат родительские струнки души, у других просыпается фантомная боль от собственных ребяческих страхов. Еще болезненней понимание, что некоторые дети бывают бесчеловечны к слабым. Особенно, если нет направляющей руки взрослого, как случилось с группой мальчишек на диком острове в повести Уильяма Голдинга...

Помните ли вы свою первую любимую книгу со взрослыми главными героями? В моем случае это был приключенческий роман "Дочь Монтесумы" Генри Райдера Хаггарда. Старенькое издание с недружелюбными изваяниями ацтекских богов не буквально не покидало рук. Это одна из тех книг, которые можно перевести на язык кино без потерь. Сюжет динамичен и останавливается в каждой точке ровно на столько, насколько нужно. Персонажи обрисованы яркими штрихами, а набор локаций и эпоха – находка для дорогого костюмного сериала...

В небольшой повести И. Грековой снова звучат любимые писательницей мотивы: эхо войны, наука, высшая школа, математика. Тут же быт ушедшего времени, внимание к маленьким драмам повседневности, правдивость характеров. Только главный герой на этот раз мужского пола. Не могу выразить четкого отношения к повести. Примерно на трети сюжет сбивает с толку и даже слегка разочаровывает, меняются тон и тема — от пронзительной трагедии ребенка в блокадном Ленинграде до похождений слабовольного мужчины, который изо всех сил пытается быть хорошим, но тем самым лишь множит зло...

Сборник писательницы И. Грековой я брала в библиотеке главным образом ради «Хозяйки гостиницы». Но мимо других произведений, которые шли «в довесок», пройти не смогла. Само название повести «Кафедра» говорит о том, что перед нами сюжет на «производственную» тему; в центре повествования не только взаимоотношения героев, но и профессиональная жизнь сотрудников института. Труд и взаимодействия в рабочем коллективе – популярный лейтмотив советской прозы. Иногда они непрерывно связаны с преодолением себя во имя большой общественной цели...

Хорошие книги о взрослении вневременны. О женской судьбе, пути от наивного девичества к зрелости, можно говорить много, но всякий раз будет как-нибудь иначе. Повесть И.Грековой «Хозяйка гостиницы» написана живыми выразительным языком, какой нечасто встретишь среди новых бестселлеров. Есть в ней место многочисленным приметам времени и историческому фону. Вместе с тем, книга выглядит современной. Автор говорит не только с поколением наших бабушек, а с каждой молодой девушкой вступающий в жизнь. Конечно, мысли, которые отрывала для себя в течение жизни Вера Бутова, революционны для её поколения...

Человек, подаривший мне эту книгу, не знал, что она является сиквелом другой истории. Я же прочла «Аню из Мезонинов» в стародавние времена, не подозревая, что существуют продолжения. В общем, я не предполагала, что заразительный смех юной рыжеволосой фантазерки вновь послышится на моем пути. Роман взросления для девочек – один из ярких трендов второй половины девятнадцатого и начала двадцатого века. Весь мир знает повести англичанки Френсис Бернетт и американских писательниц Луизы Мэй Олкотт и Элионор Поттер...

В день написания этой рецензии ясное васильковое небо кажется прохладной разукрашенной сталью. Постучишь по нему кулаком, и раздастся металлический гул. Я не умею подражать причудливым метафорам Маркуса Зусака. Особенно описаниям военного неба, сравниваемого то с кипящей похлебкой, то со скользкими помоями, то с выгоревшей простыней. Слова в "Книжном воре" порой похожи на случайно брошенные на холст брызги краски. Когда книга отложена до завтра, ломаный авторский язык несколько минут подмешивается в ход мыслей...

Позапрошлый век не только сложил костяк «школьной» классики, стремившейся к критическому осмыслению мира, но и стал периодом расцвета классического приключенческого романа. Жюль Верн, Томас Майн Рид, Фенимор Купер, Генри Райдер Хаггард подарили читателям, прежде всего подросткам жажду познания, романтику природы и преодоления трудностей. Особняком стоит индейская тематика, пережившая бум второй популярности во времена детства моих родителей, когда мальчики-младшеклассники еще грезили лихими приключениями, а Гойко Митич в образах краснокожих вождей был чудо как хорош...