Нюша Порохня(Анна Лерн)

- Чего?! От кого ты наследство получила?! Завещание на меня оформлено! - возмущённо воскликнула я. - И что? - хмыкнула рыжая Гликерия, потирая ушибленный лоб. - Тётка Полина матери моей закладную на дом оформила, как гарантию за крупный долг. Долг, кстати, так и не вернула. А значит, дом по праву - мой. Могу и закладную показать, если не веришь. - Какой еще твоей матери? - я почувствовала, как внутри что-то ёкнуло. Вроде бы, ну и отлично! Пусть сама с этим домом теперь разбирается, с его тайнами и колдовскими заморочками...

Рассказ бабы Андроны произвел на меня неприятное впечатление. Мне было трудно поверить, что все эти бесы, проклятия, загубленные судьбы, могли быть правдой. Но факт оставался фактом. В деревне действительно происходило нечто странное. Сначала эти женщины, проводившие пугающий обряд на кладбище. Потом разговор Еремея с неизвестным Мироном, полный угрожающих намеков и колдовских тайн. И в дополнение ко всему «чертов палец» в старинной шкатулке. Все это складывалось в зловещую мозаику… - Что мне делать со шкатулкой? – спросила я, надеясь, что баба Андрона знает...

У меня перехватило дыхание от ужаса. Находка была настолько шокирующей, настолько дикой в моём понимании, что разум просто отказывался принимать происходящее. Я отшвырнула шкатулку и, отскочив от досок, она замерла посреди комнаты. - Какого черта?! Какого черта… - повторяла я как заведённая, прижавшись спиной к стене. В голове роились лихорадочные, сумасшедшие мысли: «Что это? Зачем кому-то класть в шкатулку палец? Чей это палец? И почему он здесь?». В этот момент раздался стук в дверь и у меня вырвался испуганный вопль...

Гостья ушла, а я зябко поёжилась. Весна в этом году выдалась необычайно прохладной, и сырость просачивалась сквозь бревенчатые стены, пробираясь сквозь одежду. Я убрала со стола посуду, а потом мой взгляд остановился на печи. Затем я перевела его на стопку дров. «А почему бы и нет?» - мелькнула мысль. Найдя связку старых, пожелтевших газет, я вернулась на кухню. Присела на корточки, потянула за чугунную дверцу, и она со скрипом открылась, явив темное, пахнущее сажей нутро топки. Я уже собиралась засунуть туда скомканные газеты, как вдруг заметила что-то необычное...