Нюша Порохня(Анна Лерн)

После музея, Тео отправилась в магазин одежды, который заприметила по дороге. Ей остро захотелось заземлиться, почувствовать себя обычной женщиной. Да и старушке требовались новые вещи. Первым делом она нашла куртку - плотную, с глубоким капюшоном и достаточно свободную, чтобы не стеснять движений. Потом Яга выбрала джинсы, молочно-белый свитер, крупной вязки, и пару тонких кашемировых свитшотов. Вместе с этим - несколько комплектов постельного белья. Для Раисы Степановны Теодора купила две ночные сорочки, халат, мягкие флисовые тапочки с задниками и ворох шерстяных носков с забавными узорами...

Яга вернулась в дом и, подойдя к окну, чуть отодвинула занавеску. Люди постепенно расходились, успокоенные обещаниями. Захлопали дверцы внедорожников, взревели моторы, и черная кавалькада медленно двинулась дальше по разбитой дороге. - Что там такое, дочка? – раздался за её спиной голос Раисы Степановны. – Чего гутарят? - Да какой-то бизнесмен приезжал, - Тео повернулась к ней. - Обещает золотые горы, хочет завод здесь строить вместо старых шахт. Раиса Степановна, а вы не припомните, на рудниках...

Егор привёз кровать, два кресла, комод, а вместе с этим большой ковёр, оцинкованное корыто и несколько ящиков с посудой. Когда он занёс все вещи, дом словно ожил. Пустые углы перестали быть гулкими и холодными. - Ну вот, теперь это похоже на человеческое жильё, - усмехнулся он, оглядывая результат своих трудов. - Спасибо. Могу ли я вас как-то отблагодарить? – в глазах Яги плясали искорки радости. - Само собой. Называй меня на «ты». Ну и от чашки чая я не откажусь. – Егор кивнул на чайник, посвистывающий на печи...

На лице Теодоры не отразилось ни тени страха, только усталость. Она прижала к себе Мурчика и спокойно произнесла: - Уйдите с дороги. Пока по-хорошему прошу. Петр, расплывшись в пьяной ухмылке, лишь громко расхохотался. - Не знаю, кто ты и откуда, - выплюнул он, едва ворочая языком. – Да похрен... Давай-ка, попроси прощения за то, что унизила меня… Или, может, по-другому извинишься? Эти слова Петр произнес, откровенно пошло. Его масляный взгляд пробежался по фигуре Теодоры, задерживаясь на бедрах...

Уже почти у самого дома, старушка остановилась и подняла на Ягу невидящие глаза. - Дочка, ты, куда меня ведёшь? - К себе, - ответила Тео, не бросая её руку. – Поживёте у меня. И вам будет хорошо и мне не скучно. - Да зачем я тебе? – удивлённо прошептала бабулька, переминаясь с ноги на ногу, обутые в большие войлочные чуни. - Как это зачем? – тепло ответила Яга. – Одному человеку нельзя – пропадёт он. Да и родственник у вас очень уж агрессивный. - Внук это мой, Петька… - судорожно вздохнула старушка, сдерживая подступающие слёзы...