Alena Ardens

Не все приходят в мир, радостно греясь лучами маминой изможденной улыбки. Крохе не повезло. Девочку заставили страдать еще до рождения. Женщина, носившая ее в утробе, любила выпить и принимала тяжелые наркотики. Ее друзей не смущал большой живот, когда компания наслаждались очередной дозой "счастья". Смущала ситуация неравнодушных соседей. Всех предыдущих детей непутевой забрали в детский дом. Наша кроха осталась с мамой. Ей предстояло появиться на свет. Роды начались внезапно и раньше положенного срока...

Люди сухие, пустые, озлобленные. Нет веры ни в друг-друга, ни в себя. Откуда ей вере взяться, если есть нечего. Мир еще не очухался от последствий пандемии. Экономика практически всех стран рухнула. Безработица, преступность, равнодушие властей. *** — Семен Денисович, мы бы хотели пригласить вас на шоу, — голос в трубке звучал неуверенно, без на надежды на согласие. — Какое шоу? — Вы, как врач, можете рассказать многое о тех ужасах, что произошли в ушедшем году. Понимаете? Это будет прямой эфир...

Чертовы люди. Кажется я устал. Какого им всем нужно? Возьму отпуск. Рвану куда-нибудь. Когда последний раз отдыхал? — Господин Эрнест, ваша дочь... А, помощник. Как его зовут? Никак не могу запомнить! Что там опять с Дианой? — Моя дочь что? — Ваша дочь оставила сообщение. Цитирую: "Я не намерена страдать. Тратить свою жизнь впустую. Тратить на сценарий отца". Далее сообщила еще кое-что. Деньги ей не нужны. Она уезжает в Россию. Поступать в Медицинский Университет. Вмешательство в жизнь не приемлемо...

У Матильды гортензии на белоснежных подоконниках. Цветут бирюзой и густо пахнут нектаром. У Матильды воздушные шторы, не закрывающиеся по ночам, на зло брюзжащим соседкам. Матильда рисует нежные розовые миры на уютном балкончике. Тонкая фигура в сером платьице и каймой из живых гортензий мелькает на третьем этаже. Серый не делает девушку скучной, Матильде все к лицу. Она идеальна. Она порхает мимо склочных старушек у подъезда. И аромат ее духов дурманит чужих мужей, не иначе ведьма! Матильду не печалят цены на гречку...

Люблю ли я этот мир? Люблю и жажду помочь ему. Он изменился. Будто из беспощадного хулигана внезапно преобразился в воспитанного хладнокровного джентльмена. Сменил свой яркий пестрый балахон на строгость искусственных черно-белых тканей. Старики помнят его жестоким, непредсказуемым. С островами зелени вокруг домов. С чистым воздухом и водой. Я вижу его стеклянным, железным, со вкусом химических элементов на языке, и мутным старым солнцем. Новое солнце яркое, по утрам, перед включением, с него сметают пыль и бережно протирают...