Alena Ardens

Не все приходят в мир, радостно греясь лучами маминой изможденной улыбки. Крохе не повезло. Девочку заставили страдать еще до рождения. Женщина, носившая ее в утробе, любила выпить и принимала тяжелые наркотики. Ее друзей не смущал большой живот, когда компания наслаждались очередной дозой "счастья". Смущала ситуация неравнодушных соседей. Всех предыдущих детей непутевой забрали в детский дом. Наша кроха осталась с мамой. Ей предстояло появиться на свет. Роды начались внезапно и раньше положенного срока...

Люди сухие, пустые, озлобленные. Нет веры ни в друг-друга, ни в себя. Откуда ей вере взяться, если есть нечего. Мир еще не очухался от последствий пандемии. Экономика практически всех стран рухнула. Безработица, преступность, равнодушие властей. *** — Семен Денисович, мы бы хотели пригласить вас на шоу, — голос в трубке звучал неуверенно, без на надежды на согласие. — Какое шоу? — Вы, как врач, можете рассказать многое о тех ужасах, что произошли в ушедшем году. Понимаете? Это будет прямой эфир...

Чертовы люди. Кажется я устал. Какого им всем нужно? Возьму отпуск. Рвану куда-нибудь. Когда последний раз отдыхал? — Господин Эрнест, ваша дочь... А, помощник. Как его зовут? Никак не могу запомнить! Что там опять с Дианой? — Моя дочь что? — Ваша дочь оставила сообщение. Цитирую: "Я не намерена страдать. Тратить свою жизнь впустую. Тратить на сценарий отца". Далее сообщила еще кое-что. Деньги ей не нужны. Она уезжает в Россию. Поступать в Медицинский Университет. Вмешательство в жизнь не приемлемо...

У Матильды гортензии на белоснежных подоконниках. Цветут бирюзой и густо пахнут нектаром. У Матильды воздушные шторы, не закрывающиеся по ночам, на зло брюзжащим соседкам. Матильда рисует нежные розовые миры на уютном балкончике. Тонкая фигура в сером платьице и каймой из живых гортензий мелькает на третьем этаже. Серый не делает девушку скучной, Матильде все к лицу. Она идеальна. Она порхает мимо склочных старушек у подъезда. И аромат ее духов дурманит чужих мужей, не иначе ведьма! Матильду не печалят цены на гречку...

Люблю ли я этот мир? Люблю и жажду помочь ему. Он изменился. Будто из беспощадного хулигана внезапно преобразился в воспитанного хладнокровного джентльмена. Сменил свой яркий пестрый балахон на строгость искусственных черно-белых тканей. Старики помнят его жестоким, непредсказуемым. С островами зелени вокруг домов. С чистым воздухом и водой. Я вижу его стеклянным, железным, со вкусом химических элементов на языке, и мутным старым солнцем. Новое солнце яркое, по утрам, перед включением, с него сметают пыль и бережно протирают...

Сидит один на лавке. Смотрит в пустоту. Дурной, ей Богу! И ведь не первый раз. Изо дня в день. Сходит на работу, и бежит на лавку. Сообщу куда надо, пусть проверяют. А если псих? Террорист? План какой-то готовит? А у меня внуки, собака. *** Опять дорогу перебегает на красный, что за вздорная старуха! Столько раз спасал, а ей неймется. Лавка еще эта дурацкая. Другого места для меня не могли подобрать. Связь, видите ли, тут крепче. В отпуск хочу, подальше от бабки...

Люди мечтают о любви. О самой сильной и легкой любви. Без осложнений и боли. Но боль неотделимая часть любви. Любовь создана, чтобы боль преодолевать. Вот и Элизабет, молодая девушка, мечтала о любви. Она ее получила. Вместе с болью. Элизабет любит его. Ее любовь простирается во все уголки необъятной вселенной. Девушке хочется спасти любимого. "Классика жанра" — скажите вы. Как бы не так! Это больная любовь. Нет-нет! И он безумно влюблен в нежную Элизабет. Но в закоулках разума Ричарда живет еще одна любовь...

Осень, мертвое время года. Всё вокруг погибает. Все вокруг пытаются согреться, сбежать от сырости. Вот и человек спешит домой. У него нет сил бороться с осенней тоской. В сумке уже лежит портвейн, а дома ждет тёплый кот. Возможно он сможет отвлечься от тоски в интернете или в любимом гараже. У него хорошая жизнь — не сказать что плохая. Есть работа, есть увлечения. Но эта осень все портит. Человек спешит домой, внезапно его внимание привлекла девушка, сидящая на скамейке. Длинные рыжие волосы, зеленое пальто, почти изумрудные глаза...