Анна Сапрыкина

Я была в Berliner Ensemble в Берлине, на спектакле K.. Это длинный вечер — больше трёх часов с антрактом, — и я понимаю, почему многие туда не идут. Это не развлекательный театр и не «вечер для удовольствия». Скорее опыт пребывания внутри мира, очень знакомого тем, кто читал Кафку, но всё равно каждый раз странного. Сразу скажу: это не постановка одного текста. Это не «Процесс» от начала до конца. Это сценическое пространство, в котором собраны разные кафкианские вещи — романы, рассказы, дневники,...

Каждый январь в Германии появляется выпечка, которую легко не заметить — и ещё легче пропустить. Она лежит на прилавках всего несколько дней, иногда всего один. Это Dreikönigskuchen, «пирог трёх королей», традиционный для 6 января — праздника Богоявления. Если вы не искали его специально, вы, скорее всего, его никогда не видели. И в этом — часть его смысла. Dreikönigskuchen выглядит скромно: мягкое дрожжевое тесто, собранное в форму грозди из маленьких булочек, посыпанных миндалём и сахаром. Внутри одной из них спрятан боб, миндаль или маленькая фигурка...

Музыка — не развлечение, а прямой путь к языку Изучение английского по песням часто считают приятным дополнением к «настоящему» обучению — чем-то лёгким и несерьёзным. И совершенно зря. Музыка даёт прямой доступ к языку таким, каким он существует в реальности: с ритмом, интонацией, эмоцией и культурным контекстом. Это не обходной путь, а короткая дорога. Главное — понимать, как именно с ней работать. Начинать стоит не с любимых исполнителей, а с самих песен. Далеко не каждая композиция одинаково полезна для изучения языка...

Изучение иностранного языка часто представляют как линейный процесс: слова усваиваются, грамматика выстраивается, уверенность растёт. На практике всё происходит иначе. Самый уязвимый момент наступает не тогда, когда человек ничего не знает, а тогда, когда он знает уже достаточно, чтобы пытаться говорить — и недостаточно, чтобы делать это легко. Именно здесь возникает путаница. Мысль сформулирована, но нужного слова нет. Или оно есть — но не то. Или порядок слов кажется правильным, но звучит странно...

19 января я вышла из парижского театра с ощущением редкой точности: спектакль Made in France не столько рассказывает историю, сколько вскрывает механизм — тот, по которому современное общество говорит о кризисе, не приближаясь к его последствиям. Постановка начинается с почти анекдотического жеста. Конферансье переносит нас в Лондон XIX века, во времена холеры, индустриальной нищеты и социальной катастрофы, и с уверенностью добавляет, что сегодня подобное, разумеется, невозможно. Зал смеётся — смехом узнавания...