Анна Сапрыкина

Я была в Berliner Ensemble в Берлине, на спектакле K.. Это длинный вечер — больше трёх часов с антрактом, — и я понимаю, почему многие туда не идут. Это не развлекательный театр и не «вечер для удовольствия». Скорее опыт пребывания внутри мира, очень знакомого тем, кто читал Кафку, но всё равно каждый раз странного. Сразу скажу: это не постановка одного текста. Это не «Процесс» от начала до конца. Это сценическое пространство, в котором собраны разные кафкианские вещи — романы, рассказы, дневники,...

Каждый январь в Германии появляется выпечка, которую легко не заметить — и ещё легче пропустить. Она лежит на прилавках всего несколько дней, иногда всего один. Это Dreikönigskuchen, «пирог трёх королей», традиционный для 6 января — праздника Богоявления. Если вы не искали его специально, вы, скорее всего, его никогда не видели. И в этом — часть его смысла. Dreikönigskuchen выглядит скромно: мягкое дрожжевое тесто, собранное в форму грозди из маленьких булочек, посыпанных миндалём и сахаром. Внутри одной из них спрятан боб, миндаль или маленькая фигурка...

Музыка — не развлечение, а прямой путь к языку Изучение английского по песням часто считают приятным дополнением к «настоящему» обучению — чем-то лёгким и несерьёзным. И совершенно зря. Музыка даёт прямой доступ к языку таким, каким он существует в реальности: с ритмом, интонацией, эмоцией и культурным контекстом. Это не обходной путь, а короткая дорога. Главное — понимать, как именно с ней работать. Начинать стоит не с любимых исполнителей, а с самих песен. Далеко не каждая композиция одинаково полезна для изучения языка...

Изучение иностранного языка часто представляют как линейный процесс: слова усваиваются, грамматика выстраивается, уверенность растёт. На практике всё происходит иначе. Самый уязвимый момент наступает не тогда, когда человек ничего не знает, а тогда, когда он знает уже достаточно, чтобы пытаться говорить — и недостаточно, чтобы делать это легко. Именно здесь возникает путаница. Мысль сформулирована, но нужного слова нет. Или оно есть — но не то. Или порядок слов кажется правильным, но звучит странно...

19 января я вышла из парижского театра с ощущением редкой точности: спектакль Made in France не столько рассказывает историю, сколько вскрывает механизм — тот, по которому современное общество говорит о кризисе, не приближаясь к его последствиям. Постановка начинается с почти анекдотического жеста. Конферансье переносит нас в Лондон XIX века, во времена холеры, индустриальной нищеты и социальной катастрофы, и с уверенностью добавляет, что сегодня подобное, разумеется, невозможно. Зал смеётся — смехом узнавания...

Под конец каждого года балетные театры по всему миру считают своим долгом поставить для зрителей легендарное произведение — Щелкунчик. От Парижа до Нью-Йорка, от Москвы до Сеула, на сценах звучит музыка Чайковского, кружат танцоры, а зрители погружаются в волшебную атмосферу зимних праздников. Но как этот балет, когда-то созданный в конце XIX века, стал таким мировым феноменом? Истоки балета: от Гофмана до Дюма История Щелкунчика начинается не на балетной сцене, а в литературе. В 1816 году немецкий писатель Э...

Новый год — редкий момент, когда человечество почти синхронно говорит об одном и том же: о надежде, обновлении и будущем. И хотя слова звучат по-разному, смысл удивительно общий — мы все желаем счастья, здоровья и удачи друг другу. Вот как звучат новогодние поздравления по всему миру: И, конечно: Япония: Новый год начинается со звона храмовых колоколов — ровно 108 ударов, символически очищающих человека от 108 греховных желаний. Испания: Ровно в полночь нужно съесть 12 виноградин — по одной на каждый удар часов, чтобы каждый месяц нового года был удачным...

Каждый январь миллионы людей формулируют новый языковой зарок: «В 2026 я наконец заговорю по-английски», «В этом году выучу французский, как носитель», «Стану свободно говорить по-немецки». И уже к марту эти обещания испаряются, как лед на улице в апреле. Не потому, что язык слишком сложен, а потому, что мы неправильно формулируем своё желание. Желание — это не поэтический порыв. Это инструмент когнитивного программирования психики. И большая часть людей применяет его неправильно. Мы говорим: «Хочу свободно говорить»...

«Дела человеческие» — книга, которую нельзя читать на бегу, и ещё меньше — в эмоционально нестабильный период. Если у вас сейчас непростые обстоятельства, внутреннее равновесие шаткое, если хочется покоя — лучше отложить. Этот роман лишает иллюзий, открывает те уголки человеческой психики, где становится тяжело дышать. Страницы становятся почти физическим испытанием. С другой стороны — есть высокая вероятность, что, после всех сюжетных бурь героев, ваши собственные проблемы покажутся малозначительными...

Rebecca F. Kuang — китайско-американская писательница, известная сочетанием литературности и социальной критики. До Yellowface (рус. «Жёлтое лицо») она стала известна благодаря трилогии The Poppy War (рус. «Трилогия „Война мака“») — мрачному фэнтези, основанному на военной истории Китая, — и интеллектуальному роману Babel (рус. «Башня, или Последние дни Оксфорда»), исследующему империю, язык и академическую власть. Yellowface (рус. «Жёлтое лицо») — резкая смена жанра: от эпической фантастики к современной сатире...

Отзыв на «Колыбель для кошки» Курта Воннегута «Колыбель для кошки» (Cat’s Cradle, 1963) — один из самых ярких и провокационных романов Курта Воннегута, написанный в период холодной войны, когда человечество жило в постоянном напряжении, балансируя между научным прогрессом и страхом ядерной катастрофы. Воннегут создавал роман в эпоху, когда вера в науку уже не казалась однозначно спасительной: именно тогда появились тексты, где технологии становятся источником не надежды, а угрозы. В этом контексте...

Обзор для широкого читателя Роман Нэтэна Хилла Wellness — одна из тех книг, которые легко рекомендовать. Она доступна на русском языке, её просто найти, и я искренне советую прочитать её в ближайшее время. Хилл — относительно молодой автор, но в этой книге берёт на себя почти титаническую задачу: показать современную Америку такой, какая она есть, без украшений и привычного глянца «американской мечты». Это зеркало, которое заставляет задуматься о разрыве между реальностью и тем, что мы хотим о себе думать...