Чёрный редактор

Думаете, звездные браки рушатся из-за красивых коллег и мимолетных увлечений? Чаще всего — да. Но есть истории, где жена не плачет в подушку, а вступает в бой с оружием в руках. И побеждает. Роман Михаила Пореченкова и Анны Ковальчук в начале нулевых — это не просто пикантная сплетня. Это голая драма о страсти, предательстве и одной женщине, которая сказала: «Стоп! Моя семья — не игрушка». Представьте себе: Петербург, театр Ленсовета, начало 2000-х. В воздухе витает дух свободы и творческого беспредела...

«Ты что, с ума сошла? Он же только что с той… Макеевой… И про него все говорят…» — друзья не понимали её выбора. Но Виктория Богатырева уже ничего не слышала. В животе порхали бабочки, как у шестнадцатилетней девочки. Алексей Макаров, красавец и харизматичный актёр, только что признался ей, что хочет ребёнка. От неё. Это звучало как обещание семьи, дома, настоящего мужчины. Она верила. Она не могла знать, что через несколько лет будет прятать от него пальто, чтобы он не порвал его в пьяной ярости, и в одиночку менять подгузники их новорождённой дочери...

Есть актрисы, чья судьба будто выточена из хрусталя: удачное замужество, благополучная карьера, любовь публики. А есть те, чья жизнь больше похожа на горькую, но прекрасную драму, где слёзы смешиваются с улыбкой, а за внешним спокойствием скрываются настоящие бури. Евгения Симонова — из вторых. Её лицо с огромными, печальными глазами знакомо миллионам по фильмам «Афоня» и «Обыкновенное чудо». Но мало кто знает, что за этой хрупкостью скрывается железная воля женщины, которая прошла через ад семейных...

Знаете, что самое тяжелое в любом расставании? Даже не делёжка мебели, машин или квартир. Самое тяжёлое — это дележка прошлого. Того общего прошлого, где были и смех, и доверие, и невысказанные договорённости, которые казались крепче любой бумаги. А потом наступает момент, когда один из бывших достаёт калькулятор и начинает высчитывать проценты, пункты, статьи. И мир рушится не из-за громких скандалов, а из-за тихого шороха судебного постановления. История Юлии Барановской и Андрея Аршавина — это идеальная иллюстрация такого краха...

Почему искренность актера о детских травмах и кризисе в браке с Арнтгольц одни называют терапией, а другие — слабостью Знаете, у нас в обществе есть странное, почти болезненное противоречие. Мы с жадностью следим за жизнью звезд, хотим знать каждую деталь их отношений, скандалов, разводов. Но когда знаменитость решает поделиться не пикантными подробностями, а своей настоящей, невыдуманной болью, мы вдруг морщимся: «Что-то много о себе рассказывает», «Распустил нюни», «Выносит сор из избы». Именно это сейчас происходит с Марком Богатыревым...