Трофимов Юрий (СтарецЪ)

Детектор не замолкает. Пищит, захлебывается, воет — значит, рыщут. Значит, снова придется всматриваться в небо. Жду погоду. Так у нас говорят: не тишины, не затишья, а именно погоды – благоприятной боевой обстановки, чтобы покинуть укрытие и выехать на задание. Стою в проеме, где когда-то было окно. Теперь здесь кирпичный пролом, прикрытый маскировочной сетью. Сквозь ячею бьет солнце — весеннее, яркое, почти мирное. Полосами ложится на грязный деревянный пол с пятнами воды, масла и топлива. На потолке с проломанной при обстрелах крыши собираются капли...

Многие считают, что инвестирование – это про финансы, математику и фундаментальный анализ. На самом деле, это прежде всего про голову инвестора. Рынок испытывает психику каждого участника ежедневно, и главная битва происходит не на бирже, а внутри нас. Почему мы продаём на дне и покупаем на пике? Почему держим убыточные активы в надежде на чудо? Почему я могу чувствовать себя «неудачником» из-за волатильности цены? Ответы лежат не в области финансов, а в области психологии. Эта статья – для психологов,...

В соцсетях можно встретить, на первый взгляд, парадоксальную фразу: «Как начинаются крепкие отношения. Она: Мне сейчас не нужны отношения. Он: Мне тоже». Одни видят в этом эталон осознанной, зрелой связи, другие — циничный сговор двух инфантилов...

Недавно, вернувшись с боевого выезда, я оказался на ПВД (пункте временной дислокации) одного из наших подразделений. Обстановка рабочая. Все заняты своими делами. Но здесь, в отличие от тех мест, откуда я приехал, настоящий туалет. Не яма, шина, ящик или подъезд разрушенного здания, а прямо настоящий унитаз со сливным бочком и водой. Как же не посетить этот арт-объект, недоступный там, где большую часть времени проводишь в подвалах и блиндажах. Но это не единственное, что меня поразило. Как психолог,...

Как-то раз мне довелось выполнять обычную бытовую задачу, никак не связанную с противостоянием противнику. Необходимо было найти и устранить причину неисправности водоснабжения ПВД в разрушенном Артёмовске. Вооружившись автоматом, прихватив рацию и детектор БПЛА «Булат», я вышел из укрытия и двинулся по открытому пространству к скважине вдоль ПВХ-трубопровода, изуродованного осколками, каждую пробоину которого кто-то старательно заклеил армированным скотчем — трогательный памятник чьей-то битве за быт...

Серое, вымороженное небо низко давит на город. Вечереет... Ледяной порывистый ветер гоняет по разбитому асфальту строительную пыль и мелкий сор. Редкие автомобили аккуратно объезжают места с открытыми колодцами на обледеневшей дороге, усеянной воронками. Трасса напоминает лунный пейзаж — чёрные провалы взрывов, ледяные наросты, хаотичные следы шин, пытающихся найти безопасный путь между смертью и разрухой. Где-то впереди, в сгущающихся сумерках, гудит воюющий Артёмовск. Не так давно точно так же гудела Попасная...

Я пишу эти строки там, где цинизм становится нормой выживания, а высокие слова чаще всего разбиваются о ржавые противодроновые решётки и человеческое равнодушие. Здесь, на войне, я наблюдаю разное. Одни здесь потому, что иначе не мыслят свою жизнь — потомственные военные, для которых служба стала судьбой. Другие — приспособленцы, умело встраивающиеся в любые обстоятельства. Третьи — с глубокими патриотическими убеждениями, но таких к пятому году СВО становится всё меньше: война безжалостно отсеивает романтиков...

В проекте «ЭтаЖИзнь» мы привыкли к глубине. Расстановки, работа с родовыми сценариями, телесными процессами — всё это требует от нас самих такой же честности, какую мы ждём от клиентов. Но иногда самое важное происходит не в расстановочном зале. А в тишине мессенджера, между делом, без запроса и без оплаты. Я хочу рассказать об одном разговоре с моей коллегой Марфой — основателем проекта. Не пересказывая его дословно, а передавая то, что осталось после него: чёткое понимание — почему наша команда работает именно так...

В последнее время я всё чаще слышу негативные высказывания от окружающих и в информационном пространстве о ситуации вокруг безопасности, блокировки привычных каналов связи, неопределённости — всё это создаёт фон, который трудно игнорировать. Вот и моя коллега, психолог, в надежде, что находясь на СВО я более осведомлён о причинах происходящего, задала мне прямой вопрос: «У нас какая-то тотальная блокировка связи. Что происходит-то?» В этом вопросе я почувствовал не просто любопытство. В нём была тревога...

Вы знаете это состояние? В голове — целый рой планов, идей и «когда-нибудь». «Надо бы сменить работу», «пора начать свое дело», «мечтаю о путешествии». Эти мысли живут с вами годами. Они не дают покоя, но и не двигают с места. Вместо вдохновения они приносят странную, изматывающую тяжесть. Это не просто слова. Это конкретное психофизиологическое состояние, которое я, как психолог-коуч, вижу у клиентов снова и снова. Давайте назовем нашего героя Алексей. На первой встрече его поза говорила больше, чем слова: ссутуленные плечи, тяжелый взгляд, медленные движения...

Несмотря на рост котировок до 51.88%, фундаментальная ситуация с эмитентом продолжает ухудшаться. Рост цены часто не отражает улучшения дел компании, а является спекулятивной реакцией рынка на новости. Несмотря на два последовательных дефолта (по 26-му и 27-му купонным периодам), цена могла вырасти по следующим причинам: 1. Ожидание плана реструктуризации: Рынок может ожидать, что обещанный на начало 2026 года план будет представлен, и реагирует на эту новость заранее. 2. Ожидание судебных исков:...

Неочевидная связь между банкой напитка, паникой и неостанавливающимся кровотечением. Объясняю на практике. Мы часто говорим о тактике, выучке, моральном духе. Но забываем, что всё это держится на биохимии нашего тела. И, вмешиваясь в неё «допингом» из банки, мы невольно подкладываем себе мину. Я не буду говорить об абстрактном «вреде для здоровья». Здесь, на фронте, ценность жизни измеряется конкретными рисками. Энергетики, при всей их популярности в зоне, — один из таких неочевидных, но смертельных рисков...