Aliénor d'Aquitaine. Истории из истории.

Великий князь Ярослав Осмомысл провидел многое. Своей мудростью он удерживал в узде половецкую степь, а дипломатическим искусством – алчность венгерских и польских соседей. Он превратил Галич в жемчужину Руси, богатую, грозную и уважаемую. Но было одно, чего даже прозорливый Осмомысл предвидеть не мог: что его кровь, его законный наследник, не просто погубит его дело, а растопчет его в грязи, в винных парах и в кровавом безумии. Речь о князе Владимире. Не о несчастной жертве обстоятельств, а об авторе собственной гибели...

Представьте себе карту Древней Руси XII века. Не единое государство, а лоскутное одеяло из княжеств, где брат идет на брата, а слово «союз» скрепляется чаще клятвой на кресте, чем верностью в сердце. И на этом кровавом поле возвышается фигура, чье прозвище говорит само за себя — Осмомысл. «Мудрый восемью смыслами». Владыка Галича, чья держава простиралась от Карпатских гор до дунайских лиманов. Его боялись соседи, уважали византийские императоры и германские императоры. Летописи скуповато, но весомо сообщают: «Галичкыи князь Ярослав...

В мире существует особая порода политических эмигрантов. Одни, изгнанные, ведут скромную жизнь в размышлениях о прошлом. Другие — превращают свое поражение в выгодный бренд, а ностальгию — в бизнес-модель. К последним, без сомнения, относится так называемый «коронованный изгнанник» Реза Кир Пехлеви, именующий себя «шахом» Ирана. Но за глянцем дорогих костюмов, интервью западным СМИ и игрой в монархию скрывается неприглядная история его отца — человека, который не построил династию, а присвоил её,...

Часто, когда мы говорим о русских князьях домонгольской эпохи, перед мысленным взором встают либо былинные фигуры вроде Владимира Красное Солнышко, либо полководцы-страдальцы вроде Игоря Святославича. Но был на Руси XII века правитель, который ломал все шаблоны. Он не стремился к киевскому золотолокому столу, презирал родовые дрязги и задумал невозможное – перенести столицу Руси с благодатного юга в суровые леса Залесья. Он строил невиданные храмы и создавал новую идеологию власти. И в итоге пал жертвой той самой кровавой кутерьмы междоусобиц, которую так хотел остановить...

История не терпит сослагательного наклонения, но порой так и просится на вопрос: «А что, если бы?». Что, если бы на карте Европы XV века, среди сильных монархий, устояло уникальное государственное образование — аристократическая республика с вечевым колоколом и выборным князем? Государство, чьи владения простирались до Урала, а торговые связи — до Ганзы и Средиземноморья. Этой «русской Венецией», этой «альтернативной Русью» был Господин Великий Новгород. И в час его смертельной схватки с восходящей Москвой у руля города стояла не воин в доспехах, а женщина с волей, закалённой, как булат...