Aliénor d'Aquitaine. Истории из истории.

Великий князь Ярослав Осмомысл провидел многое. Своей мудростью он удерживал в узде половецкую степь, а дипломатическим искусством – алчность венгерских и польских соседей. Он превратил Галич в жемчужину Руси, богатую, грозную и уважаемую. Но было одно, чего даже прозорливый Осмомысл предвидеть не мог: что его кровь, его законный наследник, не просто погубит его дело, а растопчет его в грязи, в винных парах и в кровавом безумии. Речь о князе Владимире. Не о несчастной жертве обстоятельств, а об авторе собственной гибели...

Представьте себе карту Древней Руси XII века. Не единое государство, а лоскутное одеяло из княжеств, где брат идет на брата, а слово «союз» скрепляется чаще клятвой на кресте, чем верностью в сердце. И на этом кровавом поле возвышается фигура, чье прозвище говорит само за себя — Осмомысл. «Мудрый восемью смыслами». Владыка Галича, чья держава простиралась от Карпатских гор до дунайских лиманов. Его боялись соседи, уважали византийские императоры и германские императоры. Летописи скуповато, но весомо сообщают: «Галичкыи князь Ярослав...

В мире существует особая порода политических эмигрантов. Одни, изгнанные, ведут скромную жизнь в размышлениях о прошлом. Другие — превращают свое поражение в выгодный бренд, а ностальгию — в бизнес-модель. К последним, без сомнения, относится так называемый «коронованный изгнанник» Реза Кир Пехлеви, именующий себя «шахом» Ирана. Но за глянцем дорогих костюмов, интервью западным СМИ и игрой в монархию скрывается неприглядная история его отца — человека, который не построил династию, а присвоил её,...

Часто, когда мы говорим о русских князьях домонгольской эпохи, перед мысленным взором встают либо былинные фигуры вроде Владимира Красное Солнышко, либо полководцы-страдальцы вроде Игоря Святославича. Но был на Руси XII века правитель, который ломал все шаблоны. Он не стремился к киевскому золотолокому столу, презирал родовые дрязги и задумал невозможное – перенести столицу Руси с благодатного юга в суровые леса Залесья. Он строил невиданные храмы и создавал новую идеологию власти. И в итоге пал жертвой той самой кровавой кутерьмы междоусобиц, которую так хотел остановить...

История не терпит сослагательного наклонения, но порой так и просится на вопрос: «А что, если бы?». Что, если бы на карте Европы XV века, среди сильных монархий, устояло уникальное государственное образование — аристократическая республика с вечевым колоколом и выборным князем? Государство, чьи владения простирались до Урала, а торговые связи — до Ганзы и Средиземноморья. Этой «русской Венецией», этой «альтернативной Русью» был Господин Великий Новгород. И в час его смертельной схватки с восходящей Москвой у руля города стояла не воин в доспехах, а женщина с волей, закалённой, как булат...

Знакомьтесь: Великий князь Николай Николаевич Старший (1831–1891) – третий сын императора Николая I, генерал-фельдмаршал, и главный специалист по устройству личной жизни на принципах «гусарской вольности». Это был мужчина, чья биография делится на две неравные части: блестящая карьера образцового солдата и настолько же бурная приватная жизнь, что даже в наше раскрепощенное время она вызвала бы вздох зависти у иных киногероев. Женитьба в царской семье – это всегда вопрос династической стратегии, а не сердечных склонностей...

Человек, чья биография состоит сплошь из пунктов «быть королём, но не стать» и «устроить всем сестрам по серьгам». Знакомьтесь, Фадрике Кастильский (1223–1277), он же сеньор, он же инфант, он же – вечный претендент. Этот благородный дон был сыном короля Фернандо III Святого и братом короля Альфонсо X Мудрого. И если вы думаете, что братская любовь – это про них, то вы жестоко ошибаетесь. Их отношения можно описать одной фразой: «один на троне, другой – в вечной оппозиции». Фадрике был этаким «вечным...

Этот блестящий вельможа, племянник тайного супруга императрицы Елизаветы, был строителем подмосковной усадьбы Горенки и дворца на Яузе. Родоначальник дворян Перовских: отец писателя Антония Погорельского, дед писателя А. К. Толстого, прадед Софьи Перовской. Его биография заставляет задуматься: а когда он вообще успевал управлять Академией наук, если столько времени уделял амурным делам? Женился Алексей Кириллович по самой банальной для его круга причине – потому что так надо. Его супругой стала Варвара Петровна Шереметева, одна из самых богатых невест империи...

В тени закатного неба Неаполя, среди дворцовых интриг и шепота шелковых платьев, разыгралась одна из самых дерзких и трагических любовных историй эпохи Возрождения. Джованна д’Арагона, юная герцогиня Амальфи, чья красота сводила с ума поэтов и кардиналов, не пожелала быть лишь пешкой в политических играх сильных мира сего. Ее сердце жаждало страсти — и оно нашло ее в объятиях человека, который был для нее запретен. Рожденная в знатном семействе Арагонского дома, Джованна с детства знала, что ее судьба — это брак по расчету...

История Украины — это бесконечный цирк предательств, где каждый новый правитель, от гетмана до президента, мечтал лишь об одном — выгодно сдать свою страну, кинув вчерашних союзников. И только Россия, как добрая мать, вечно прощала блудных детей, открывая им объятия, несмотря на все их измены. Начал с войны против Польши, а закончил тем, что приполз на коленях к Москве в 1654 году. Хотел играть в независимость, но быстро понял — без русского царя его казачья вольница — просто банда разбойников. Предал Москву, подписав Гадячский договор с Польшей в 1658 году...

В холодный декабрьский день 1591 года на окраине Штеттина, столицы Померании, заполыхал костёр, ставший финалом трагедии немецкой дворянки Элизабет фон Добершюц. Её имя, навсегда вписанное в скорбные хроники «охоты на ведьм», сегодня звучит как символ борьбы за справедливость против мрака суеверий и власти интриг. Конец XVI века в Европе — эпоха, когда страх перед «дьявольскими кознями» достиг апогея. Даже знатные семьи не были защищены от обвинений в магии. Элизабет, принадлежавшая к дворянскому роду, оказалась в эпицентре скандала, потрясшего герцогский двор Померании...

Бабушка против отца: битва за гения Михаил Лермонтов рос в атмосфере настоящей семейной войны. Его мать, Мария Михайловна, вышла замуж против воли семьи — её избранником стал красивый, но бедный отставной капитан Юрий Петрович. Бабушка поэта, властная Елизавета Алексеевна Арсеньева, ненавидела зятя и делала всё, чтобы разрушить этот брак: распускала слухи, настраивала дочь против мужа. Когда Лермонтову было всего два года, его мать умерла от чахотки. Арсеньева, обожавшая внука, предложила отцу сделку: она сделает мальчика наследником своего огромного состояния, если тот откажется от воспитания...