Красный бобр рассказывает.

Есть такие существа, о которых мы вспоминаем только в тёплый сезон — где-то между пикниками, прогулками по лесу и поездками за город. Клещи как раз из таких. Они не жужжат, не кусают больно и не привлекают внимания. Наоборот — действуют почти незаметно. И в этом их главная «сила». Клещ — это не насекомое, как многие думают. Это паукообразное. Маленькое, почти незаметное, с телом, которое может увеличиваться в разы после того, как оно напиталось кровью. Пока он голоден — это крошечная тёмная точка...

— Он проснулся, — знакомый женский голос прозвучал достаточно близко. — Позовите врача! Алан открыл глаза. На него смотрела Кэтрин, держа за руку. Оглядевшись, он понял, что находится в больничной палате под капельницей. Очень сильно болела голова. — Почему я здесь? — хриплым голосом спросил Тишман. — А ты разве не помнишь, как грохнулся на сцене в конце выступления? Сначала мы подумали, что это такой эффектный трюк для гостей, но чуть позже все стало ясно и мы вызвали медиков, — ассистентка отпустила его руку и поднялась...

Алан поднялся по ступеням и вошел в просторный зал медицинского центра Лос-Анджелеса. Центр представлял из себя восьмиэтажное здание кубической формы. Огромные окна делали его похожим на торговый центр, хотя это и было здание торгового центра, которое было выкуплено городом у обанкротившейся строительной компании по очень низкой цене. После проведенного опроса среди горожан было принято решение создать в здании медицинский центр с упором на детскую онкологию. — Здравствуйте, Ребекка, я бы хотел навестить Патрика Суареса, — Алан протянул документы девушке на стойке регистрации...

Утро. Как он не любил утро, а еще больше будильник. Алан считал его прямым доказательством существования зла, ведь только абсолютное зло могло дать человечеству такой механизм, который не давал спать и вызывал столько ненависти к себе. Выключив будильник ударом по кнопке, гроссмейстер поднялся и покачиваясь направился в ванную комнату. Последние несколько месяцев он просыпался разбитым, казалось, будто все ночи проходили не смыкая глаз. Сварив кофе и позавтракав на скорую руку яичницей с беконом, шахматист спустился в гараж и завел двигатель...

Закончив общаться с прессой, гроссмейстер двинулся по коридору к выходу, он не любил долгих интервью, церемоний и почестей, считая их праздником лицемерия. И ничто не могло поколебать его уверенности в том, что журналистам все равно на каком мероприятии присутствовать, им нужна сенсация, а как известно, сенсация стоит дорого. Он шел по коридору один, никогда не изменяя привычке всегда покидать турниры в одиночестве, по пути сбрасывая напряжение специальными дыхательными упражнениями, которые почерпнул из одной интересной книги непризнанного целителя...