Красный бобр рассказывает.

Есть такие существа, о которых мы вспоминаем только в тёплый сезон — где-то между пикниками, прогулками по лесу и поездками за город. Клещи как раз из таких. Они не жужжат, не кусают больно и не привлекают внимания. Наоборот — действуют почти незаметно. И в этом их главная «сила». Клещ — это не насекомое, как многие думают. Это паукообразное. Маленькое, почти незаметное, с телом, которое может увеличиваться в разы после того, как оно напиталось кровью. Пока он голоден — это крошечная тёмная точка...

— Он проснулся, — знакомый женский голос прозвучал достаточно близко. — Позовите врача! Алан открыл глаза. На него смотрела Кэтрин, держа за руку. Оглядевшись, он понял, что находится в больничной палате под капельницей. Очень сильно болела голова. — Почему я здесь? — хриплым голосом спросил Тишман. — А ты разве не помнишь, как грохнулся на сцене в конце выступления? Сначала мы подумали, что это такой эффектный трюк для гостей, но чуть позже все стало ясно и мы вызвали медиков, — ассистентка отпустила его руку и поднялась...

Алан поднялся по ступеням и вошел в просторный зал медицинского центра Лос-Анджелеса. Центр представлял из себя восьмиэтажное здание кубической формы. Огромные окна делали его похожим на торговый центр, хотя это и было здание торгового центра, которое было выкуплено городом у обанкротившейся строительной компании по очень низкой цене. После проведенного опроса среди горожан было принято решение создать в здании медицинский центр с упором на детскую онкологию. — Здравствуйте, Ребекка, я бы хотел навестить Патрика Суареса, — Алан протянул документы девушке на стойке регистрации...

Утро. Как он не любил утро, а еще больше будильник. Алан считал его прямым доказательством существования зла, ведь только абсолютное зло могло дать человечеству такой механизм, который не давал спать и вызывал столько ненависти к себе. Выключив будильник ударом по кнопке, гроссмейстер поднялся и покачиваясь направился в ванную комнату. Последние несколько месяцев он просыпался разбитым, казалось, будто все ночи проходили не смыкая глаз. Сварив кофе и позавтракав на скорую руку яичницей с беконом, шахматист спустился в гараж и завел двигатель...

Закончив общаться с прессой, гроссмейстер двинулся по коридору к выходу, он не любил долгих интервью, церемоний и почестей, считая их праздником лицемерия. И ничто не могло поколебать его уверенности в том, что журналистам все равно на каком мероприятии присутствовать, им нужна сенсация, а как известно, сенсация стоит дорого. Он шел по коридору один, никогда не изменяя привычке всегда покидать турниры в одиночестве, по пути сбрасывая напряжение специальными дыхательными упражнениями, которые почерпнул из одной интересной книги непризнанного целителя...

Алан поднялся из-за стола, на котором оставалось всего несколько фигур, указывающих на победу во всей партии. Седьмой раз он опрокидывал претендента на его титул безоговорочным блицкригом из серии побед, не давая даже призрачного шанса отыграться. Соперник гроссмейстера, протягивая руку, поздравлял с седьмой защитой титула чемпиона мира. Алан, пожимая руку, обратил внимание, что на лице претендента нет и малой толики сожаления о поражении, хотя, откуда ей взяться, когда уже в третьей партии было понятно, что преимущество чемпиона колоссально...

Школьная вечеринка закончилась довольно поздно и уже начинало темнеть, когда Джоана и Элисон сели в свой фольксваген и выехали на пустое шоссе. Праздник был приурочен ко Дню Независимости, когда ученики шили себе красивые костюмы эпохи Войны за независимость США, разучивали танцы тех времен, пытаясь подражать дамам и господам, тем самым отдавая должное всем, кто сражался за свободу. Элисон заказала платье у одного из лучших портных района, ведь она очень хотела понравится Адаму, капитану...