Если бы Пушкин писал канцеляритом: Надо отметить, что в синем небе звезды блещут, Необходимо сказать, что в синем море волны хлещут, Следует особо остановиться на том, что туча по небу идет, Приходится указать, что бочка по морю плывет. Все мы должны биться за то, чтобы наш язык, «живой как жизнь», не сделался «мертвым как смерть».
На пенсии - студентка:))
Познакомилась с Александрой Глебовской:)) «Если в вашем переводе все сразу же оказалось «в полном порядке», его можно смело отправлять в корзину: текст просто сочли не достойным обсуждения. Если переделывать нужно только половину строк, а ритм, интонация, суть уже состоялись — считайте, что это ваша победа. Кстати, переделывать, если «канва» сработана на совесть, обычно совсем не сложно». «Первый вопрос, на который я всегда себе отвечаю и учу отвечать своих студентов, — чей голос звучит в тексте? Пока ты этого не поймёшь, ты ничего не переведёшь. Причём даже если текст написан от третьего лица, там всё равно всё время звучит чей-то голос, и даже, как правило, сложное многоголосие. Вот это главное, как мне кажется, что должен освоить художественный переводчик». «А что касается какого-то такого более профессионального подхода, вы знаете, есть одна книга, по которой я до сих пор учу своих студентов. Книга, которая, в принципе, к переводу не имеет прямого отношения. Это небольшая книга Умберто Эко, которая называется «Шесть прогулок в литературных лесах», вышедшая, кстати, в моём переводе, поэтому я её прочла достаточно внимательно. Это книга, которая очень просто, на пальцах, но при этом подробно и продуктивно рассказывает о механизмах работы художественного текста. Как я уже говорила, не зная, как крутятся эти механизмы, ты ничего не переведёшь, ты должен понимать, как твоя машинка устроена. Книга Эко как раз об этом». «Я не верю в то, что люди рождаются переводчиками. Хотя и видела таких людей три раза в жизни. Вот просто человек в 16 лет переводит так, что за ним править не надо. Но таких очень мало. А всем остальным – учиться, учиться и учиться. Вот как Владимир Ильич завещал. Другого универсального совета я, наверное, дать не смогу.».
