На пенсии - студентка:))

По первому образованию я инженер-математик — мама считала, что у меня инженерный склад ума, а учительница английского, чуть не упала в обморок, когда узнала, что я не иду после школы на ин.яз. Но в те годы у нас в городе на переводчиков не учили, а в школе работать я не хотела. Тут три ХА-ХА, потому что в итоге, я 35 лет проработала детским тренером по бальным танцам. Поэтому второе высшее у меня — Академия культуры/бальный танец. Лет 15 назад я увлеклась поездками за рубеж. Ездить в составе тургрупп мне быстро надоело и я начала учить заново английский (за столько лет же все забылось), чтобы ездить одной. Любовь к английскому привела к усиленным занятиям языком во времена короновируса, когда полгода не пускали работать в зал. И где-то через полгода после этого мне расхотелось работать на своей, так обожаемую 35 лет работе. Вот как отрезало. Тут как раз подошло время выхода на пенсию. С подачи сына я решила исполнить свою детскую мечту и выучиться на переводчика. Год я готовилась к экзаменам (могу похвастаться, что сдала их отлично — 98,95, 85. На платное столько баллов и не надо было, но мне хотелось проверить, смогу ли я учиться. Справилась вполне и два года проучилась очно на специальности Перевод и переводоведение. А потом поучаствовав в «Переводческом диктанте по локализации» Антона Гашенко, поняла, что за 3 вебинара там узнала про перевод больше, чем за два года в институте. Так как диплом мне не нужен — есть уже два и переводоведение, ну, вообще, никак не мое — но раз взялась надо уж доучиться, поэтому я отчислилась и поступила на письменный перевод с англ. в МГЛУ на курс переподготовки. Толка особого от него тоже нету, но ладно, это по сравнению с дневным очным обучением совсем не сложно — осталось оформить и сдать диплом. Перевод к нему уже готов. Для тренировки я больше года переводила с анлейта корейскую новеллу из 217 глав на фанатском сайте Рулейт (ура, она закончилась!). Паралельно болталась по разным курсам: локализации, потом перевод субтитров, потом настольных игр и т.д. и т.п. Так и добралась в итоге до курсов художественного перевода Михаила Молчанова в Лингвоконтакте. Тут-то я и поняла — да, вот ОНО! Волшебство! В конкурсах школы Баканова я участвовала четыре раза. Целый год получается. В 60-м (предпоследнем), судя по разбору, мой перевод отпал на самом последнем этапе. А вот в 61 конкурсе удалось выиграть! Мне, кстати, сейчас как раз 61 — символично, однако! Большое спасибо всем, кто меня учил! Все получилось!

Мой тестовый перевод приняли. Ура! Мы завтракали в нашей гостиной. Саймон восседал во главе стола, листал утреннюю газету и, по своему обыкновению, критиковал общественные устои: — Прелестно, — фыркнул он презрительно. — Создается впечатление, что наш остров заполонила свора заезжих бездельников, страстно увлеченных фотосъемкой и еще бог знает какими прелестями доброй старой Англии. Прячьте своих дочерей, почтенные обыватели! Европейские папарацци обрушились на земли наши! Еще немного поупражнявшись в красноречии, Саймон внезапно ахнул:  — Ого… Вот полюбуйся! Он резко схлопнул газету и выпрямился — поведение, ему совершенно несвойственное. — На что любоваться-то? — флегматично спросил я. Мне давно уже приелась эта манера Саймона зачитывать новости, сопровождая их едкими замечаниями — смесью язвительности и сарказма, сдобренной каплей неподражаемого цинизма. Я научился согласно бурчать, расправляясь с яйцом и тостами. Это избавляло от нужды вникать в его треп, хотя подчас Саймон бывал довольно красноречив. — Ничего не подозревающий шотландец обнаружил у себя в огороде… тура! — Да ну? — Я макнул уголок тоста в нежный желток яйца и прочел заметку о машинисте лондонской подземки, который в знак протеста отказался делать остановки и катал обезумевших пассажиров по Кольцевой линии пять часов кряду. — Занятно… — Судя по всему, зверь вышел из ближнего леса и рухнул посреди луга милях в двадцати к востоку от Инвернесса. — Саймон опустил газету и воззрился на меня. — Ты вообще слушаешь? — Угу… Вышел из леса… рухнул под Инвернессом… Вероятно, от скуки. Вполне разделяю его чувства. — Неужели ты не понимаешь, что это значит?! — Отчего же… Кто-то позвонил в местное отделение общества защиты животных. Эка невидаль! — Глотнув кофе, я приступил к чтению спортивной колонки. — Все с тобой ясно. О туре ты даже не слышал… — укорил меня Саймон. — Какая-то зверюга… сам же сказал, — возразил я и, щелкнув пальцем по его любимой бульварной газетенке, презрительно добавил: — Ну и чтиво у тебя… Чего стоят одни только заголовки: «Сексуальные связи принцессы с инопланетянами!»… «Шок и ужас: бурные выходные епископа с турком из массажного салона!» Ты специально читаешь этот бред, чтобы подпитывать свой пессимизм? Однако на Саймона моя речь не произвела ни малейшего впечатления. — Признайся, Льюис, ты и понятия не имеешь, что это за зверь такой — тур. — Какая-то порода свиней? — брякнул я наобум. — Попытка засчитана, но нет! — Он запрокинул голову и зашелся противным, напоминающим лисье тявканье, смехом. Саймон был мастером в высмеивании чьего-то невежества: настоящий магистр презрения, издевок и колкостей. Я не поддался на провокацию. Опять уткнулся в газету, сунув в рот остатки тоста. — Свинья? Ты это серьезно? — продолжал хихикать Саймон. — Ну все, все! Просветите же меня, о великий профессор Ронсон: что это за зверь такой — тур? Саймон сложил газету пополам, затем еще раз пополам. Тщательно разгладил и сунул ее мне под нос.  — Тур — это дикий бык. — Подумать только! — ахнул я в притворном ужасе. — Просто бык? И он упал? Чего только не выдумают… — Я зевнул. — Избавь меня от подробностей. — На первый взгляд ничего особенного, — согласился Саймон и добавил: — Вот только загвоздка в том, что это не просто бык… а существо из ледникового периода, вымершее две тысячи лет назад.

Приятная неожиданность❤️ от школы «Лингваконтакт».

20 марта, -11. Не, ну а ЧЁ?

Чуковский пишет в 1967 году: «Конечно, я никогда не введу этих слов в свой собственный речевой обиход. Было бы противоестественно, если бы я, старый человек, в разговоре сказал, например, договора, или: том, или: я так переживаю, или: я пошел, или: пока, или: я обязательно подъеду к вам сегодня. Но почему бы мне не примириться с людьми, которые пользуются таким лексиконом». Забавно, как недавно появились такие привычные для нас слова🤗 “Когда читаешь такие биографии слов, окончательно утверждаешься в мысли, что русский язык, как и всякий здоровый и сильный организм, весь в движении, в динамике непрерывного роста. Одни его слова отмирают, другие рождаются, третьи из областных и жаргонных становятся литера турными, четвертые из литературных уходят в просторечие, пятые произносятся совсем по-другому, чем произносились лет сорок назад, шестые требуют других падежей, чем это было, скажем, при Жуковском и Пушкине”.