Всеволод Горчица

Атеист, когда умирает, зовет священника. Священник, когда умирает, зовет врача. Звонок в дверь. Мы никого не ждали. Смотрим в глазок или через камеру наблюдения – на пороге незнакомый нам человек. Открыть? Или сделать вид, что дома никого нет? Любопытство или воспитанность перевешивает, и мы открываем. И тут, человек, после короткого приветствия, задает нам в лоб вопрос «Верите ли вы в Бога?» Хочется захлопнуть дверь перед таким человеком, может большинство так и сделают. Но мыслишка появится: «А вдруг этого человека послал Бог, а вдруг Бог разгневается на меня»...

Жизнь нас подвела к черте третьей мировой. Жадность, жажда власти и желание бессмертия полностью затмила разум крупнейших инвесторов на Земле. Самое удивительное, что мы не знаем кто эти люди. По внешним признакам этот «черный ящик», я бы сказал «черный гроб» выглядит очень зловещим и влиятельным. 1. Они не боятся термоядерной войны. Почему? Стоэтажные бункеры и подземные города. 2. Они не боятся гнева человеческого. Ученные с эластичной моралью помогли им овладеть массовой манипуляцией сознанием...

Меня разбудило недовольное воробьиное чирикание. Эта банда пернатых хулиганов, что-то не поделила. Назревала драка. Особенно выделялся назидательный «голосок» похожий на звук, бьющийся посуды: «Чик-трик. Трик-Трик». Во всем птичьем гомоне удивительно отчетливо слышался и голосок потоньше, мягкий и оправдывающийся. В нем не было агрессивных интонаций. Остальные воробьи затихали на мгновенье, слушая ответ «мягкого». Не иначе воробьиха устроила взбучку мужу-воробью за ночную попойку. После очередного неудачного оправдания, вся стая раздавалась клёкотом и чоканьем, так напоминающим хохот...

Я сидел перед блюдом из медведя. Из ребрышек медведя. Внутри меня, кирпичик за кирпичиком, вырастала стена из сомнений. И по поводу Антона, и по поводу медведя. Ноздри сами собой втягивали соблазнительный запах приправ и жаренного мяса. Рептильная часть мозга нашептывала «Съешь! Вкусно! Впрок…», а вот совесть мне говорила: «Это же медведь – красивый и умный зверь». Перед глазами мелькнул образ медвежонка на велосипеде в цирке: ищущий мокрый нос, смешные длинные когти поверх руля...и юбочка из тюля...

– Выходи, – сказал Антон, пропуская меня вперед. – Мне нужно все закрыть. ­– Не поверишь, но в твоей лаборатории у меня чуть не поехала ку-куха, – сказал я, выходя в коридор. Антон последовал за мной, с усилием подтянул за собой массивную дверь. В одной руке он держал прямоугольный металлический предмет. Замок двери щелкал, жужжал, как в банковском сейфе. – Ты помалкивай про свою ку-куху, – сказал он, протягивая мне загадочный предмет. – Вот подержи. Эту чертову дверь можно закрыть только двумя руками...