Дмитрiй ЦветковЪ

Доктор Амелия Вейл стояла перед стеклянной капсулой, внутри которой мерцал объект, напоминавший сгусток тумана с прожилками серебра. Он пульсировал в такт едва уловимому гулу, доносившемуся из скрытых динамиков. — Это не машина памяти, — пояснил куратор архива, доктор Реннер. — Это сам архив. Каждый сгусток — коллекция мгновений. Не записей, не воспоминаний. Самих мгновений, извлечённых из потока времени. Амелия нахмурилась: — Извлечённых? Как это возможно? — Мы не извлекаем их из прошлого, — Реннер подошёл к панели управления и коснулся сенсора...

Я впервые увидел его на ежегодной конференции по квантовой семантике — невысокий человек с усталыми глазами, в мятом пиджаке. Он сидел в последнем ряду и что‑то чертил на полях программы. Когда я начал доклад о взаимосвязи языковых структур и многомировой интерпретации Эверетта, он поднял руку. — Вы утверждаете, — сказал он, — что каждое произнесённое слово создаёт ветвление реальности? — В некотором смысле, — ответил я. — Не буквально каждое, конечно. Но значимые высказывания, особенно те, что содержат выбор или утверждение факта, могут служить точками бифуркации...

– Вася котик, что ты там делаешь – спросила Варя у кота, который с большим любопытством смотрел в иллюминатор космического транспортника. – Мур! – ответил Василий, продолжая наблюдать за происходящим в космическом пространстве. – Какой же ты любознательный, – сказала Варвара, одевая рабочий комбинезон. – Вот бы все коты в мире были бы такими, как ты...

Блуждая в космосе от одного звёздного мира к другому, Роберт искал идеальный и неповторимый, но все миры были изучены, и со всеми был установлен контакт. Отец Роберта мало уделял времени воспитанию сына, открытие и изучение новых звёздных миров были важнее для него и стали смыслом всей его жизни. Возвращаясь из очередной экспедиции, отец рассказывал сыну много интересного о жизни на других планетах, обитателях населяющих эти планеты, вызывая в Роберте желание, открыть собственный мир. –Главное для...

Мир погибал. Ничто его не могло спасти: ни Бог, ни чудо, ни сам человек. Земной рай, дарованный когда-то Богом людям, превращался в сущий ад. Смерть, везде была смерть. Человеческой цивилизации пришел конец, и спасти её было невозможно. Города, мосты, дороги ; всё разрушалось, превращаясь в груду  ненужного мусора. Мировые художественные творения, которые человек  создавал на протяжении тысячелетий, исчезали в один  миг, погибая в огне разбушевавшейся огненной стихии мирового катаклизма. От сотворения...