Истории из жизни

Корпоратив устроили в ресторане на втором этаже торгового центра — банкетный зал, красные скатерти, гирлянды по периметру. Всё как обычно, всё как каждый год. Галина Петровна пришла в новом платье — тёмно-синем, которое купила специально, долго выбирала...

Валентина Михайловна открыла дверь и увидела на пороге двоих. Мужчина лет сорока пяти, в сером пиджаке, с папкой. Рядом — молодая женщина в синей куртке с логотипом на груди. — Здравствуйте, — сказал мужчина и улыбнулся...

Дмитрий Аркадьевич Савин приехал в «Региональный кредитный банк» в четверг, без предупреждения, на чёрном немецком внедорожнике с водителем. Вышел, одёрнул пиджак, огляделся — здание было неприметное, трёхэтажное, без вывески на фасаде, только маленькая табличка у двери...

Поезд пришёл на час раньше расписания — такое бывает раз в жизни, и Галина всю дорогу от вокзала думала, как удачно всё сложилось. Конференция закончилась ещё вчера к обеду, и она могла бы улететь сразу, но билет был только на утро, пришлось ночевать в гостинице...

Людмила открыла глаза и не сразу поняла, где находится. Потолок был чужим — белым, казённым, с длинной трещиной наискосок. Запах тоже чужой: хлорка, лекарства, резина. Она попыталась пошевелить рукой и почувствовала, как в локтевом сгибе потянула игла капельницы...

Жена слегла в конце февраля. Сначала казалось — простуда, ничего страшного. Температура, слабость, кашель. Я давал ей чай с малиной, укрывал потеплее, говорил: пройдёт. Не прошло. К середине марта Люда почти не вставала...

День рождения у меня восемнадцатого октября. Осень, листья уже пожелтели, по утрам холодно, а в этот день почему-то всегда светит солнце. Не знаю, замечала ли Надя это солнце — она живёт в другом городе, у неё своя жизнь, свои заботы...

На приём я записалась сама, никому не сказала. Дочь живёт в другом городе, сын на работе — зачем пугать раньше времени. Мало ли что скажут, может, всё обойдётся. Я так себе и говорила всю дорогу в автобусе: может, обойдётся...

Они приехали в воскресенье, как обычно. Артём позвонил накануне, сказал, что заедут с Региной пообедать, может, помогут по мелочи — лампочку поменять в коридоре, давно прошу. Я обрадовалась, наготовила всего: борщ, жаркое, пирог с вишней...

Дочь позвонила в начале седьмого вечера. Я как раз поливала цветы на подоконнике — у меня их много, целый ряд, каждый вечер обхожу с лейкой. — Мама, ты можешь приехать? — голос у Иры был такой, что я сразу поставила лейку...

Со свекровью у нас никогда не было тепла. Не было скандалов, не было громких ссор — просто холод, ровный и привычный, как сквозняк из плохо пригнанной рамы. Валентина Ивановна с самого начала дала понять, что я для неё не та невестка, которую она представляла для сына...

Машина простояла у подъезда три дня. Я не выезжала — сначала погода была не очень, потом дел особых не было, так и стояла. А в четверг понадобилось съездить в поликлинику, я спустилась, завела двигатель и сразу почувствовала что-то не то...