Истории из жизни

— Продать наш дом ради твоей сестры? А нас кто-нибудь вообще спросил? Альбина поставила чашку на стол так резко, что кофе выплеснулся на блюдце. Обычно она тут же хваталась за тряпку — терпеть не могла липкие пятна на столе, — но сейчас даже не посмотрела. Дима стоял у окна, всё ещё держа в руке телефон. По его лицу было видно: разговор с матерью закончился минуту назад, а он пока сам не решил, как пересказать жене услышанное так, чтобы не стало ещё хуже. — Шесть лет, Дим. Мы шесть лет в этот дом вкладывались...

— Я вас в свой дом не приглашала. Уезжайте, откуда приехали! После этих слов на кухне стало так тихо, что Алина услышала негромкую мелодию детского мобиля из спальни. Она и сама не ожидала, что скажет это вслух. Стояла в дверях с половником в руке, в растянутой домашней футболке с пятном от детской смеси. Шов после кесарева неприятно потянул — она слишком резко повернулась. Тамара Викторовна как раз перекладывала кастрюли в шкафу под мойкой. Крышки уже лежали отдельно, большие кастрюли внизу, маленькие наверху...

— Я её выгнал! Прямо за дверь, с сумкой! Игорь поднял рюмку, и за столом засмеялись. — Давно пора, — сказал Толик. — А то совсем ты у неё под каблуком ходил. Людмила Аркадьевна довольно поджала губы и потянулась за чайником. Она сидела во главе стола так уверенно, словно это была её квартира. На столе стояли её холодец, пирог с капустой и старый сервиз, который она когда-то привезла сыну «на первое время». Первое время растянулось на несколько лет. — Всё, хватит, — продолжал Игорь. — Сегодня сказал: собирай вещи и иди куда хочешь...