Vitroart. Все о витражах

В Эрмитаже проходит выставка к 150-летию Училища Штиглица. Есть там и витражи. Стоит сходить и посмотреть, но при этом держать фокус на том, что это музейное собрание было рабочим инструментом художественного образования. Эти витражи не просто прекрасные артефакты истории искусства, а материал, на котором учились российские художники-витражисты. Музей училища Штиглица создавался как музейная коллекция с ключевой целью – чтобы обучать студентов на подлинниках. Это был огромный учебник: студенты изучали лучшие образцы декоративного искусства разных эпох и стран, зарисовывали и копировали их, учились видеть материал, технику, стиль. На выставке в Эрмитаже витражей не много. Но каждый – важен. Старинные кабинетные работы XVI-XVII вв., витраж мастерской В.Д.Сверчкова 1873 года, знаменитые «Магнолии» Л.К.Тиффани 1900 года. Эти разные вещи оказались рядом не случайно: именно такой широкий диапазон образцов формировал насмотренность художника и представление о том, что вообще возможно сделать со стеклом, цветом и светом. Именно здесь проходит важная нить преемственности: от зарубежных образцов в учебном музее — к собственным работам российских художников - тем самым витражам, которые мы сегодня инвентаризируем в Петербурге. Выставка «Барон Штиглиц. “Подвиг просвещенной благотворительности”» - до 4 октября в Эрмитаже.

На фото — фасадные окна Малого театра в Вильнюсе. Они сложены из пустотелых стеклянных кирпичей Фальконье. В 1902–1903 годах в этом здании устроили огромный зимний сад площадью около 400 м². Дневной свет проникал через арочные окна и цилиндрический стеклянный свод. Свод остался за кадром, но не упомянуть его невозможно: сегодня это один из двух подобных сооружений, сохранившихся в Европе. Второй находится в Праге. Вскоре зимний сад превратили в театральный зал. Стену с окнами разобрали и сложили заново ближе к проспекту. Поэтому окна на фото — из подлинных стеклянных кирпичей, но находятся они уже не в родных проемах. В Петербурге окон с Фальконье такой большой площади нет. Но есть небольшие окошки кирпичами именной этой модели. Присылайте фотографии витражей и стеклянных архитектурных деталей из путешествий! Чтобы лучше понять родное наследие, иногда нужно посмотреть за пределы России. Фото прислала Мария Журавлева. Вильнюс, 2026.

Для исследователя искусства исключительно важен контакт с подлинником. В случае с витражом в окне – контакт слабый, его видишь почти всегда издалека, где-то наверху, в окне. Совсем другая картина – когда витраж демонтирован для реставрации. Вынутый и вымытый он лежит перед тобой как открытая книга — надо только суметь ее прочитать. Была недавно в мастерской Александры Абеленцевой. Она сейчас реставрирует три витража из доходного дома Хлебникова на Виленском пер., 6 (1907, арх. Б.И.Гиршович). При близком рассмотрении обнаружились интересные детали. 1. За каждым витражным модулем установлено дополнительное стекло, как дополнительная опора. Поэтому обратная сторона витражей – будто вчера сделана, свинец блестит как серебро. 2. Свинцовый профиль оказался тонким и мягким — мнётся в руках, как бумага. Создатели эти витражей не предполагали, что модули простоят почти 120 лет без ухода. Этот профиль не рассчитан на такой срок службы. 3. Вместе с Александрой распознали два вида фактурных стёкол с глубоким рельефом, прежде не отмеченных в нашей инвентаризации. Их исторические названия ещё предстоит найти в каталогах производителей — или дать новые. 4. На рамах видны зарубки, причём их число различается. Что ими отмечали? Этажи? Но число зарубок не соответствует этажу, на котором находилась рама. Пока неясно. Может показаться, что всё это мелочи. Но именно из таких технологических нюансов, наблюдений и разговоров с мастерами складывается понимание, как было устроено витражное дело в Петербурге и в чем заключаются региональные особенности именно петербургских витражей. Так рождается научное знание. Поэтому у меня огромная просьба к мастерам и подрядчикам: если у вас в работе оказался исторический витраж, позовите меня, пожалуйста. Пока он лежит на столе, он может рассказать о себе то, что после установки в окно узнать уже невозможно. Фото Т.Княжицкой. А. Абеленцевой, июль 2026

Не всякий узор на стекле создан человеком. Иногда его создает катастрофа. В мае 2023 года, обследуя фрамугу дома № 35 по 8-й Советской улице для проекта «Витражи Петербурга. Инвентаризация», я определила поверхность стёкол как «Мороз». На фотографиях она выглядела именно так. На прошедшей неделе активисты завершили расчистку этого витража. Работали 4 человека: Сергей Васильев, Александра Тесакова, Евгения Савельева и Александра Абеленцева. Оказалось, что это на стеклах не фактура, а следы пожара начала 2000-х. Фрамуга уцелела, но термический шок изменил стекло и нанес те самые трещинки, ошибочно принятые мною за «Мороз». Витраж создан в 1912–1913 гг. Фигурные толстые стёкла с фацетом собраны латунным профилем в «Чешую» — старинный мотив, связанный с классицизмом и вновь востребованный неоклассицизмом начала ХХ века. Главный результат работы — чистое стекло, ухоженный вид у старинного витража и новое знание о памятнике. Благодарим волонтеров за работу! Фото С.Васильева, Е.Савельевой.