Vitroart. Все о витражах

Эти окна фантастической красоты находятся в Египте и начисто ломают стереотип, что витражи — это чисто европейская история. Такие витражи можно увидеть и в мусульманских мечетях, и в коптских христианских храмах. Это - местная, национальная традиция, которая выросла из древнего архитектурного элемента — мушарабии (или машрабии). Так называют резные решетки, отлитые из гипса, которые в знойном климате испокон веков ставили вместо окон. Никто точно не знает, когда именно в эти ячейки догадались вставлять кусочки цветного стекла, но в тот момент и родился этот самобытный феномен. Кроме нереальной красоты у таких витражей есть важнейшая прикладная задача — спасать от жары. Ученые уже цифрами доказали, что эти окна работают как продуманная инженерная система: они снижают затраты на охлаждение здания на 20–25%. Физика и красота в одном витраже. Фото: витражи из Каирского музея и коптских церквей, М. Жервэ

В журнале Terra Artis (2026, № 1) вышла наша с Сергеем Васильевым статья «Витражи Петербурга: от инвентаризации к практике сохранения». Проект вышел на финишную прямую, и мы подводим промежуточные итоги семилетней (!) работы, а также строим планы на будущее. В публикации обобщен опыт за 2019–2026 годы, зафиксирована точная статистика по четырем районам (406 адресов и 2142 единиц учета) и подробно описано, как собранная информация может и должна работать на реальную защиту витражей в современной городской инфрастуктуре. Читать здесь Скачать pdf здесь (загружается сразу) Библиографические данные: Васильев С. Г., Княжицкая Т. В. Витражи Петербурга: от инвентаризации к практике сохранения // Terra Artis. Искусство и дизайн. 2026. № 1. С. 29–40. DOI: 10.53273/27128768_2026_1_29. Канал ВИТРАЖИ

#Дверь как произведение искусства Петербург. Октябрьская наб., 72. Дом Чернова Зеркальное стекло, фацет, пескоструйный декор. 1890-е гг. Фото С.В. Васильева, 2021 Канал «Витражи»

1 июля — день рождения Веры Мухиной В советской литературе и современной массовой культуре принято мифологизировать ее наследие в области стеклоделия: ей приписывают то изобретение граненого стакана, то авторство «Хрустального фонтана» 1939 года, то создание высокопрочного стекла и даже колонн станции метро «Автово». Но подлинный масштаб Мухиной не столько в создании уникальных артефактов. А в том, что ее работы открыли эру промышленного дизайна в СССР. Ее заслуга — в фундаментальном, тектоническом сдвиге парадигмы мышления: она увидела стекло не как утилитарный предмет или украшение, а как произведение дизайна. Фактически Вера Игнатьевна перенесла в советское стеклоделие принципы европейского функционализма, где форма объекта жестко диктуется его утилитарной функцией, эргономикой и станком. Советская почва в тот момент активно сопротивлялась этому из-за царящего в архитектуре и искусстве сталинского ампира. Вклад Мухиной — это разворот индустрии в русло общемировой эволюции формы. Без нее процесс рисковал окончательно уйти в провинциальную воспроизводимость образцов XIX века или агитационное стекло. Она выступила как синхронизатор: благодаря ей в отрезанной от внешнего мира стране появились не просто вещи — появился язык модернистской формы, родственный Баухаусу и скандинавской школе. Обладая парижской школой выучки и европейской насмотренностью, Мухина совершила переход от декоративных сервизов к утилитарным дизайнерским комплектам. Ее проекты 1930-х годов были ориентированы на требования индустриального производства: эргономику, штабелируемость и совместимость с первыми посудомоечными машинами. Однако эта интеграция во многом осталась концептуальной — в чертежах и архивах. В конце 1930-х — начале 1950-х годов индустрия еще не могла воплотить этот общемировой контекст, несмотря на попытки Мухиной «дать образцы» для промышленного производства, чем она занималась в качестве художественного руководителя завода художественного стекла в Ленинграде. И в этом трагизм ее творчества в этой сфере: ее новаторские модернистские проекты остались на бумаге. Это был пророческий прорыв, но нереализованный: время модернизма в СССР наступило уже после ее смерти в 1953 году. Реальный вклад Мухиной заключался в попытке преодоления локальной культурной изоляции и интеграции мирового промышленного дизайна в советскую стекольную индустрию. Это преодоление произошло лишь частично, свидетельством чему остаются ее проекты и работы из стекла. Совсем другая роль у скульптурной пластики из стекла по моделям Мухиной, которая была выполнена в лаборатории Н.Н. Качалова в Ленинградском технологическом институте. Эти работы были прорывом только в СССР, они выполняли роль «догоняющего» развития – ведь история стеклянной скульптуры к этому времени уже насчитывала почти полвека и была блестяще реализована в работах Рене Лалика. Мухина им искренне восхищалась. Но внутри советской культурной и производственной системы стеклянная скульптура Мухиной сыграла важнейшую роль – она легитимизировала стекло как материал для высокого искусства. В то время стекло все еще воспринималось как материал для посуды и бытового декора. Тот факт, что знаменитый скульптор первого ряда обратился к стеклу, перевел статус этого материала из категории «быта» в категорию «искусство». Скульптура из стекла Веры Игнатьевны стала инструментом культурной политики. Она не открыла новых горизонтов в мировом стеклоделии, но пробила советскую бюрократическую стену и легализовала профессию художника по стеклу. А полного каталога стеклянных работ и проектов В. И. Мухиной до сих пор нет. Текст и фото Т. Княжицкой Предметы из собрания ГРМ Портрет из книги: Мухина В. И. Художественное и литературно-критическое наследие. Т. 1. М., 1960.