Андрей Гуляев | Академия Ресурсных Состояний

Любовь начинается там, где заканчивается попытка переделать партнёра под удобный ритм. Не под «правильный», не под социально одобряемый, а под тот, в котором комфортно именно вам. Пока в отношениях сохраняется идея, что один из партнёров должен «подстроиться», «исправиться» или «научиться жить нормально», близость остаётся условной. В ней всегда есть скрытое ожидание изменений, а значит — напряжение. Сова должна стать более утренней. Жаворонок — более терпимым к ночи. Каждый уверен, что уступает больше, чем другой...

С хронотипами нельзя договориться. С людьми — можно. Первое — договориться о пересечении времени. Не идеальном, а реальном. Найти хотя бы один промежуток в сутки, когда оба относительно живы. Не в пике одного и не в полном спаде другого. Это время стоит беречь именно для общения, а не тратить на дела, которые можно сделать в одиночестве. Второе — перестать считать свой ритм единственно правильным. Утреннюю энергию жаворонка и вечернюю глубину совы важно перестать воспринимать как норму и отклонение...

Есть ещё одна тихая линия влияния хронотипов — ощущение одиночества рядом с живым человеком. Не внешнего одиночества, а внутреннего: когда формально вы вместе, но ощущение контакта всё время ускользает. Сова может сидеть рядом с жаворонком и чувствовать себя так, будто разговаривает с закрытой дверью. Её эмоциональное окно открыто вечером: в это время она чувствует, размышляет, хочет делиться и быть услышанной. Именно тогда ей важен контакт. Но жаворонок в этот момент уже сворачивает сознание. Его...

Большая часть ссор в парах происходит не потому, что люди не подходят друг другу, а потому что пытаются решать неправильные вопросы в неправильное время суток. Один выбирает момент, когда ему доступна ясность, эмоции и желание контакта, и искренне не понимает, почему другой в этот же момент выглядит отстранённым, раздражённым или холодным. Сова, которая инициирует серьёзный разговор поздно вечером или ночью, находится в своём пике. Её мышление активно, чувства живые, слова формулируются точно. Жаворонок в это же время уже сворачивает сознание...

Голубь — это человек с нейтральным временем. Его внутренние часы ближе всего к условному «среднему», поэтому он способен вставать рано и не разрушаться, ложиться поздно и не выпадать из жизни. В отношениях такие люди часто оказываются естественными адаптерами, которые сглаживают разницу ритмов и помогают системе хоть как-то работать. Сова рядом с голубем чувствует, что мир всё-таки может иногда подстраиваться. Жаворонок рядом с голубем ощущает, что не обязательно жить строго по уставу. Голубь берёт...

Самая драматичная конфигурация — союз совы и жаворонка. В таких отношениях с самого начала есть ощущение взаимного дополнения. Один приносит глубину, чувствительность и внимание к нюансам, другой — структуру, ясность и устойчивость. Вместе они выглядят как система, где один отвечает за ночь, а другой — за день. На старте это кажется красивым и ресурсным. Различия воспринимаются как плюс: сове нравится собранность жаворонка, жаворонку — эмоциональная насыщенность совы. Но со временем всё сводится к простой реальности: в одних и тех же ситуациях они существуют в разных состояниях бодрствования...

Два жаворонка в отношениях — это почти учебник по адаптации к системе. Их внутренние часы совпадают не только друг с другом, но и с внешним миром. Подъём рано здесь не воспринимается как усилие — это нормальное начало дня. Всё важное укладывается в светлое время суток, пока организм поддерживает ясность, концентрацию и эмоциональную стабильность. В такой паре легче выстраивается быт. Совпадает базовый режим: оба хотят ложиться раньше и вставать раньше, одинаково относятся к утрам и не испытывают необходимости «доживать» ночь...

Когда оба человека живут в вечернем ритме, получается союз двух подпольных республик, работающих по ночам. Их настоящий день начинается тогда, когда внешний мир заканчивает рабочий. В это время они обсуждают, придумывают, фантазируют, строят планы, ссорятся и мирятся. Им не нужно объяснять друг другу, что «самое живое» случается после заката. У такой пары есть несколько очевидных плюсов. Во-первых, совпадает время эмоциональной доступности. Оба просыпаются по-настоящему позже, оба к вечеру оживают, оба в состоянии услышать нюансы, а не только содержательную часть фразы...

Когда люди начинают отношения, их внутренние часы ведут себя примерно так же, как приложения на новом телефоне: первое время всё работает идеально. Сова ещё героически пишет сообщения в семь утра и делает вид, что ей не хочется умереть. Жаворонок периодически бодрится до полуночи и отвечает голосовыми в десять вечера, хотя организм уже давно выдал команду «свернуться в кокон». В этот период кажется, что никакого конфликта хронотипов нет. Есть только «интересный человек», с которым странным образом совпадает всё, включая желание есть в одно и то же время...

Если смотреть на пару сверху, откуда-нибудь с орбиты, всё выглядит просто: два человека договорились идти рядом и периодически не сходить с ума одновременно. Но если приблизиться, становится видно, что у каждого из них внутри стоит собственный будильник, который живёт по отдельному времени. Официально это называется хронотипом. Неофициально — ощущением, что вы всё время существуете в разных часовых поясах. Значительная часть семейной драмы — это конфликт часовых механизмов в двух черепных коробках...

Мир организован под жаворонков. Школа, утренние пары, офисные девять ноль-ноль, совещания «до рабочего дня», детские сады, официальные учреждения — вся архитектура реальности предполагает, что человек включается рано и равномерно. Совы в этой системе получают набор простых сообщений: ты опаздываешь, ты недостаточно собран, у тебя проблемы с волей. Со временем эти фразы превращаются во внутренний голос. Именно отсюда растут многие невидимые комплексы: ощущение собственной «неправильности», вина за утреннюю медлительность, вера в необходимость «исправлять себя»...

Организм живёт в ритмах, и на этих ритмах собираются эмоции. Они никогда не существуют отдельно от гормонов, сна и времени суток, хотя человеку удобно делать вид, что он просто «такой». У сов эмоциональная система более подвижна. Чувства приходят ярко, события переживаются глубоко, чужие состояния считываются легко. Но вместе с этим любая внешняя нагрузка сильнее отзывается внутри. Требование быть собранной утром, социальное ожидание «функционировать с девяти» и вечный недосып превращают нервную систему в площадку, где тревога и сомнение выходят на сцену чаще, чем хотелось бы...