Музыкант в СТРОЙБАТЕ

Страсти утихают. Чудный денек благополучно завершается. Прощаюсь с благодарными радиослушателями, глушу аппаратуру и запираю лавочку на замок. Впереди долгий вечер, обещающий в обществе Фа насыщенную программу. В прекрасном настроении встаем на ходули с горячим желанием "прошвырнуться до Лохматого". Но прежде чем отправится в недалекое будущее, переходим через дорогу к Мишкиному дому и поднимаемся на третий этаж. Синяя дверь, моргнув глазком, на настойчивые звонки, поскребывания и постукивания реагировать отказывается...

Больше года работы в радиоузле за плечами. Дело налажено. Тропинки протоптаны. Слабые места радиосети комбината изучены, усовершенствованы и взяты под жесткий контроль. Скоропортящаяся проводка в цехах, после сурового внушения вредителям, обрела защиту. Жалобы трудящихся на тишину в наушниках сведены к минимуму и устраняются легким движением руки. Фронт работ заметно сократился, сузился до чтения объявлений, трансляции Маяка и аудиокниг. Все чаще с напарником изнываем от скуки глядя на часы. А посему,...

Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам. Шекспир. Подозреваю что проснувшийся, после небольшого антракта, читатель безусловно задается вопросом: - А как же Фа?! Боевой товарищ, с которым достойно преодолено пылающее горнило советского стройбата. Совершены героические подвиги на музыкальном фронте и чудеса выживания на трудовом. Человек понимающий с полувзгляда то, что еще не было сказано. Готовый броситься за тобой в любую пучину, даже на трезвяк! С кем нах.евертили за...

По непредсказуемой траектории, изо всех сил упираясь заплетающимися ногами в асфальт, теряя и снова находя равновесие, как зомби тащусь к цели. Я должен дойти. Должен! Откуда во мне это ослиное упрямство - не знаю. Возможно в детстве тренер резиновым тапочком привил это ценное качество - доводить начатое (тренировка, прыжок, подтягивания/отжимания) до конца. И сейчас это единственное, что не дает остановиться. Окружившая со всех сторон толпа смехом и криками встречает каждый шаг, в тайне надеясь что он станет последним...

Вот так живешь себе спокойненько как вдруг, под влиянием или вопреки, в каких то неведомых глубинах сознания прорывается совершенно дикий шлюз и нахлынувшие стремительным домкратом воспоминания начинают буквально переполнять и будоражить. Берут одной рукой за горло, другой за сердце. Третьей за душу. И ты вскакиваешь среди ночи, хватаешься за перо, потом за кисть и ваяешь до самого рассвета, пока не падаешь в изнеможении... К полудню, открыв глаза и уставившись на мольберт, с удивлением отмечаешь, что нечто подобное уже видел раньше на холстах всяких там Моне, Пикассо и Ван Гогов...