Рыбак И снова я плыву один. В сетях искрится чешуя. Гнев, как вино перебродил. Моим грехам - Господь судья. На волны тлеющий закат Рассыпал черное зерно. По острой глади тесака Скользит туман. Почти темно. Лихим рывком из под весла. Ушëл таймень и снасть порвал. Змея у сердца замерла. И пахнет вечностью трава. Селенье в тусклых огоньках И мотыльки летят на свет...
Братина с ядом разом осушена. Знает боярин - опала заслужена. Гомон пирующих точно из пропасти. Шут за личиной юродствует попусту. Нынче душа его богом оставлена. Крепкой десницею слива раздавлена. Пир продолжается. В кубки порожние Льётся вино, да дела неотложные Всё обсуждают, хмелея опричники...
Розгами разгонял юродивый воду, Хохотал, рыдал на потеху народу. Потел, не хотел, но блевал на причал. В такт колоколам ключами бренчал. Крамольно подмигивал иконостасу, Пламенем лечил любую заразу, Важно поглаживал плешивую бороду, Дарил портки каждому городу. Плясал под ливнем, закатав рукава. Скорбел почище, чем любая вдова. На глупые вопросы пожимал плечами, Чиновников пытался подкупить калачами. Уносила ли река, приносила ли? То ли немощью, а то ли силою. Прибивала ли волною ко берегу, Берегла...
По траве через тëмный лес. За девицей крадëтся бес. Потечëт за седой острог Дикой ягоды чëрный сок. Волчий вой да собачий лай. Шум деревьев да птичий грай. Вши гуляют во швах рубах. Кандалы звенят на руках. Полумесяц блеснëт серпом. Пусть подавится чëрт цветком. В дымном поле горят снопы. Ждут покойников их гробы. Лай собачий да волчий вой...
