Библиотека чувств и антресоль эмоций.

Четверка театралов снова в деле. У нас начался культурный сезон после летнего перерыва. С недавнего времени в нашем квартете есть правило: спектакль выбирает кто-то один, а остальные просто говорят, смогут ли быть в эти даты. Своих не бросаем, смочь должны все. «Севастопольский вальс» я не выбирала, хотя была моя очередь. Я выбрала другой спектакль, а его заменили «вальсом». Билеты сдавать не стали, так как уже настроились открыть сезон в театре Музыкальной комедии. Итак, что мы имеем в анамнезе: нас две женщины и два мужчины. Оперету любят далеко не все. Очень разное мировосприятие, вплоть до того, что в команде есть технарь. Но в любой постановке главное — настроение, вовлечение зрителя в сюжет, и в этом трогательном «вальсе» всё есть. Правда, один мужчина(технарь) сказал, что там есть двадцать четыре песни на пятнадать диалогов, спектакль дает настроение юга. Море, любовь, мороженое, Севастополь. Представление шло в трех действиях с двумя антрактами. Что позволяло в кафе обсуждать промежуточные ощущения. Места в партере нам достались хорошие. Брали тринадцатый ряд, 11, 10, 9 и 8 место. Вот у этого восьмого места нет подлокотников. Мы назвали этот стул детским приставным. Пойдете в Музкомедию, помните про этот ньюансик. Места, приближенные к центральному проходу, все без подлокотников. Сюжет строится на смеси военной действительности и тоски по спокойной мирной жизни. Любовь крупными стежками проходит сквозь эти моменты, соединяя разных персонажей. Хочется отметить яркую игру второстепенного персонажа с восточными нотками. Он украсил наш вечер, как и песня «Поцелуй моряка». Думаю, она останется в нашем квартете любимой шуткой. Спектакль однозначно рекомендую. Но помните, там соотношение песен к диалогам 24/15. #театр #музкомедия

Подслушано в приёмном покое Эпатажная женщина в пэчворк-пальто и фиолетовом тюрбане на голове фланирует мимо меня, поспешая за молоденьким врачом. Рука у неё в лангетке. Она причитает: — Такую красотку испортили. — Перелом не подтвердился, а палец, скорее всего, вывихнули. Модница будто не слышит доктора, разворачивается к ожидающим в коридоре людям: — Граждане, общественный транспорт — зло. Не пользуйтесь им, я получаю уже вторую травму за год. Делает скорбное лицо.Занавес. Дива исчезает за дверью. Далее моё внимание привлекла женщина, которая, когда нервничает — много говорит. А может, она всегда трещит без умолку, я не знаю. Жаль лишь одно: медленно, но верно я остаюсь её единственной жертвой. — А вы там были? — спрашивает она меня, выпучивая глаза на дверь с надписью «ЛОР». — Да, — говорю, — жду заключение. — И как вам доктор? — спрашивает она, делая свой голос довольно томным, что подразумевает, что мы должны всласть посплетничать на его счёт. Не поддерживаю её в этом, поэтому шучу: — Доктор хороший, ухо нашёл, диагноз поставил. Она хихикает и сообщает, что раз ухо нашёл, уже не страшно к нему идти. Дескать, она переживает, что её с ухом положат в стационар, а она изволит трусить. Тут, о счастье, подошла её очередь, и мадам исчезла за дверь. Вышла недовольна диагнозом. Видимо, отказались брать в стационар и поставили не тот диагноз. Мы же, больные, сидя под дверью, уже всё погуглили и имеем определенные ожидания, открывая дверь к человеку, который не только умеет гуглить, но еще и учился лет семь. А тут на тебе, не совпала задачка с ответом. Далее моё внимание привлёк мужчина, успевший посидеть за полчаса в трех разных концах очереди и сообщить всем, что врачи здесь шарлатаны и надо идти к платным. На мой резонный вопрос, где взять гарантию, что, оплатив три тысячи за пять минут приёма, меня не обманут, скорбно закатив глаза, сообщил, что гарантий нет нигде. Я не стала добивать его вопросом: а зачем тогда платить? Мы сидим в одном бесплатном коридоре, и его выбор очевиден. В Елизаветинской больнице в приёмном покое неотложной помощи, больные стали разделяться по цветам. Тяжёлые красные, средние жёлтые и самопришедшие зелёные. Для всех разный приёмный покой. И разный браслет на руке, как в отеле. Наверное, это сделано, для того, чтобы узнавать потерявшихся пациентов. — Вы какой? Зелёный? Вас там ждут. В регистратуре меня спросили только, с чем я. Говорю, с ухом. Забрали документы, надели браслет, послали с бумагами в коридор. В зелёной зоне забрали бумажки, взяли кровь, послали к лору. Лор посмотрел три минуты, сказал, что отит, и что выпишет назначение после того, как посмотрит анализы. И вроде всё очень слажено, чётко, по существу, только поток пациентов большой, и два часа я лицезрела коридор.