Жорж Столбунский из Рудни

И снова – здравствуйте! Проснулся Жорж, как это с ним случалось уже несколько раз в последнее время, в воздухе. В самолете. Он сидел, привязанный ремнем к креслу. Перед Жоржем были рычаги и россыпь приборов. Слева – пилот в наушниках, который заметив, что Столбунский проснулся – улыбнулся чем-то нестерпимо белым, показал большой палец и подмигнул. Вокруг была ночь. Ни луча. Ни света – только россыпь высоких звёзд. И в это россыпи самолет уносил Жоржа непонятно куда. Кажется, это было небольшое воздушное судно – решил про себя Столбунский – уж слишком сильно болтало крылатую машину...

Жорж шагал по улицам чужой столицы, с удивлением отмечая разность почти во всём, что попадалось на глаза, с родным, белорусским колоритом – люди другие. Манерки другие. Строения и дома – другие. Запахи – цвета – всё другое. На Жоржа косились и опасливо обходили стороной – он-то уже забыл, что одет в нато-белорусскую диковинную форму. А люди шарахались на всякий случай. Они привыкли за последние несколько тысяч лет на всякий случай шарахаться – то хунны потревожат, то жуны, то динлины – всех не перечесть кочевников, прокатывающихся на пути к Западу через этот азиатский край...

Все люди – братья. А некоторые кузены и даже внуки. В общем, как и следовало ожидать, Жорж вскоре оказался в лагере за проволокой. Цивилизованном, даже комфортным, насколько это возможно в жаре и пылище. «Англосаксы умеют отгораживаться от внешнего мира», - подумалось Жоржу, когда он в сопровождении солдата в блёклой пустынной форме шёл по территории натовского расположения, - «вот так везде, куда они приходят – в ЮАР отгородились от черного населения, проливом отгородили Англию от материковой Европы, шенгенским соглашением от России, языковым барьером - от нас, простых белорусов...

Становится жарко. Проснулся Жорж так же внезапно, как и провалился в сон. Контейнер стоял, судя по всему, на земле. Жорж не сразу осознал, где он и что с ним происходило последние часы. Но когда события недавнего времени заполнили его воспоминания, Столбунский затосковал. Что он делает здесь, в железном ящике, наполненном явно криминальной ерундой, в Средней Азии, один, в этой щели между мешками? Перед его внутренним взором встал любимый уголок сельчан на Беседи – извилина реки с расширяющимся...

Жорж проснулся от того, что движение прекратилось. Машина стояла на обочине. Дверь водителя была настежь распахнута. Двигатель работал. Попутчика не было. Нигде. Ни на пустой дороге, ни в поле ни в машине. Жорж вышел наружу и осмотрелся. Вечерело, степь вокруг расстилалась без намека на присутствие человека. Только невдалеке была видна небольшая постройка и какой-то серый объект, который из-за сумерек и отдаления не удавалось идентифицировать однозначно. Жорж по-хозяйски заглушил мотор, закрыл седан и пошел, разминая конечности в направлении к постройке...