Мятный карамельный исследователь

Ночь выдалась ясной и очень морозной. Луна задумчиво смотрела в лес. Федор шел по сугробам той дорогой, которой даже бывалые, заядлые охотники пользовались нечасто. Рассказывали, что тропа нечистая, будто зверей на ней разных чудных видели, ну, да, что только не придумают, чтобы малышня из дома далеко в лес не уходила. Федор ступал не торопясь, глубоко дышал звенящим морозом вперемешку с хвоей да изредка чуть сжимал губы, услышав сову. — А, вот она… — охотник не прибавил шаг, а по-прежнему спокойно дошел до небольшой, покрытой нетронутым снегом поляны...

В тот день серые тучи совсем спрятали солнце. Они понуро глядели на лес и деревню, предчувствуя скорую осень, в которую так не хотелось верить. Надвигался дождь — первый предвестник приближавшейся зябкой поры. Рябинка совершенно утомилась за последние дни. Работы с сарафанами оказалось неожиданно много. Еще и кузнец попросил о новой рубахе — умудрился случайно столкнуть прежнюю на угли. Рябинка, как и другие жители деревни, никогда не отказывала кузнецу. Еще бы! Кузнец их деревеньки был настоящим...

Только что закончившийся дождь явно мечтал превратить строительную площадку в образцово-показательное грязевое болото. Однако шансов у него было не так чтобы много благодаря огромному количеству техники, строительных материалов и заботливо проложенным дорожкам. Хотя кое-где дождь все-таки одержал победу, ну что ж, даже на такой максимально подконтрольной тебе местности иногда непросто совладать с дождем. – Да… я выбрала, конечно, максимально удачную погоду, – иронично размышляла Она, подъезжая к стройке...

Кажись, отстали, - Изидин облокотился на березу, пытаясь отдышаться. - Да, не видать, - кивнул Лянин, шумно выдохнув. Теперь можно было возвращаться к своим. Бойцы вытащили целую папку с документами прямо из палатки оберштурмбанфюрера СС. Правда, скрытно это сделать не получилось – подняли шум. Немцы бросились в погоню, но Лянин, бывший до войны лесником, не оставил им шансов среди этого переплетения деревьев и бурелома. Тысяча девятьсот сорок третий выдался снежным и морозным. Начиналась метель...

Я призрак… Нет, я не сошел с ума, хотя первое время именно так и думал. Я… Нет, тот человек, которым я был… Нет, то тело, которое было у меня, исчезло. Я не перестал слышать и видеть, но кое-что перестал чувствовать. Например, мне больше не холодно… Не холодно и не жарко… Я не устаю, и нет изнурительного желания уснуть. Теперь я предоставлен только себе. Кажется, у меня невероятное количество времени… Я вас вижу и слышу, но не могу сообщить о себе. Так я понял, что не все перестал чувствовать...