Дышу. Грешу. Пишу

В большом, красивом, важном доме, где располагались серьезные учреждения, постоянно выходил из строя лифт. И сотрудники учреждений были вынуждены регулярно добираться до рабочих мест пешком. На десятый этаж. Летом приходилось тяжело: душно, пыльно. Зимой ступени давались не легче. Однако народ по пути согревался. Впрочем, отдельные лица упомянутых организаций не унывали в любое время года. Даже пользовались моментом. Бухгалтер Смышляев из агентства недвижимости неожиданно бросил курить. Водитель...

...Коробка патронов, которую передаст тебе, дорогой Уве, гауптман Рауш - рождественский подарок в эти напряженные и суровые дни. Помни, мой мальчик, за вами стоит судьба Германии. Твой отец, Хуго Рихтер. 30 ноября 1941 года. Наблюдая из леса за движущейся колонной, он прошептал, отрешенно усмехнувшись: «O, Tannenbaum, du kannst mir sehr gefallen!»*. Потом он замер. Затвор сработал как обычно - плавно, с характерным приглушенным щелчком, саму же цель снайпер захватил за пять секунд - нормально для такой погоды...

Деревня Полянка ничем не отличается от многих подобных. На высоком берегу речки Веснушки стоит она лет триста, словно вглядывается в неведомую даль. Кого только нелегкая сюда не заносила. Дважды сгорала Полянка дотла. И заново отстраивалась. Ничего. Живет себе. Рассветы, закаты. Зори всегда чистые-чистые. И люди в ней обитают самые обыкновенные. Хорошие и прочие. Копаются в огороде, ходят за скотиной, у кого есть. По вечерам включают телевизор и пытаются понять, чего в мире происходит. Удивляются: надо же! И как они там за границей без квашеной капустки обходятся да тугих маслят...

- Вы согласны? Он так и не избавился от мятого плаща непонятного цвета, насквозь пропитанного дождем. Среднестатистический человек лет сорока пяти, с бледным лицом и глубоко вдавленными маленькими глазками. Невнятная фигура с претензией на существование. То, что он рассказал, имело столь параноидальный привкус, что заслуживало, как минимум, отдельной палаты в сумасшедшем доме. Но мне захотелось дослушать этого человека до конца. Потому что неизвестно, где нынче больше сумасшествия. Порой мне кажется, что среди тех, которые называют себя вполне нормальными людьми...

Все отпоздравлялись, отчокались, отобнимались и разъехались. Жена с дочкой спят давно. Ему вот не спится. Никак не одолеет поздняя ночь. Выключил торшер – по виду перевернутый горшок. Разделся. И час с лишним расхаживает в трусах по расползающейся в углы неумытыми бликами квартире. Выборы в мэры он все же выиграл. Но – официально победа будет объявлена только завтра. Горечью резало желудок, противно подергивались пальцы на левой руке… Андрей Ильич любил выпить. Почти прирос к данному нелегкому занятию...