Татьяна Иванова

В разговоре с Симой Шурка почувствовала такой прилив жизненных сил, такое крепкое вдохновение, желание жить по-новому, однако не подозревала, что этот порыв так быстро пройдёт. Её раздирали противоречивые мысли — остановиться, или заглушить боль, на короткое время почувствовать сомнительное облегчение. И вдруг она вспомнила про иконку. Сейчас она смотрела на неё, как на свою последнюю надежду. Видела умиротворённый, спокойный лик Спасителя и повторяла одно: «Господи, помоги…» И покой, что застыл на мудром, добром лице, словно передался ей...

Через месяц Борис пришёл домой очень пьяным. Верочка спала, Шурка готовила обед на завтра. — Мне сказали — ты тут без меня очень интересно время проводила? У тебя, подсказали, была сладкая жизнь, — ещё в дверях с ухмылкой говорил муж. — Говорят, устроилась штурманом на трассах? Ну и как тебе такая работка? Скулишь, что денег нет. У тебя же такой опыт. Давай, предлагай свои услуги, кредиты погасишь. Борис это говорил, медленно вышагивая расстояние от порога к Шурке; она отступила. От его взгляда, наполненного ненавистью и презрением, стало страшно...

Тётка жила безбедно. В квартире сделан евроремонт, мебель новая, в шкафу хрустальная посуда, телевизор с широким экраном. Одежда высокого качества, модная. На лице тётки Шурка заметила следы косметики, натруженные руки с толстыми венами удивили маникюром. Шуркина просьба насторожила тётю Люду, было понятно — она колеблется, но понимает, что отказ даст ещё большую трещину в отношениях между ними. — Деньги все у мужа. Он и бухгалтер, и кассир. Но есть у меня заначка, — она вышла в соседнюю комнату, вернулась, держа в руке деньги...

Человек без физического и умственного труда, который не знает, чем заняться, как правило, часто заглядывает на кухню в холодильник. У здорового мужчины с хорошими мускулами, немалым весом не было проблем с аппетитом, и в первый раз Шурка позволила себе не заплатить за кредит, всю зарплату потратила на продукты. Она надеялась — у Бориса появится какой-то заработок, в следующем месяце рассчитается за два. К Верочке Борис относился холодно, как и она к нему. Куда больше было взаимопонимания между дочерью и Игорем...

С этого мгновения жизнь Шурки снова стремительно покатилась под откос. Она словно хотела избавиться от своей неясной вины, заглушить душевную боль, умоляла Игоря развестись, найти девушку, что смогла бы сделать его счастливым. Игорь пытался за неё бороться, вытащить её из трясины, вернуть к нормальной жизни. Но лечение, кодирование принесли только кратковременный эффект. Чем больше он прикладывал усилий, тем более упрямым становилось сопротивление Шурки. Нетрезвая, она рассказывала такие подробности из своего прошлого, которые вместе с жалостью вызывали только презрение и отвращение...