Nick Rimmer

Несколько месяцев назад мы призвали наёмников добыть уникальный корабль. Звучало просто. Найти брошенный борт, восстановить его и доставить в назначенную точку. На бумаге вообще почти любая миссия звучит просто. Особенно если её пишет человек, который сам не будет ползать по чужой планете под обстрелом, искать детали в горящих обломках и спорить с навигационным компьютером, уверенным, что он умнее всех присутствующих. Миссия была выполнена. Корабль доставили. Не без труда, не без потерь и не без...

Я привычно выключаю компьютер, откидываюсь на спинку кресла и медленно разминаю затёкшую спину, ноги, руки. Внутри что-то странное, глубокое - словами не описать. На губах ещё держится тонкий, едва уловимый ментоловый вкус напитка, который только что дал мне в своём кабинете бану Викелло...

Холодный, пронзительный гул вентиляционных шахт сорок второго ангара в Зоне 18 на ArcCorp казался вечным. Этот монотонный, вибрирующий звук годами въедался в обшивку кораблей, в бетонные плиты посадочных платформ и в саму одежду пилотов, став неотъемлемой частью их экранной жизни...

— Вот так оно всё и было, — заканчивает свой рассказ Ник. Викелло закинул голову назад и зашелся в таком громовом, раскатистом хохоте, что его эхо, казалось, заставило завибрировать массивные стальные опоры ангара. Торговец Бану сидел в невероятно колоритной позе — верхом на одном из огромных, пятиметровых, иссеченных глубокими бороздами клыков Валаккара. Всего этих костяных монолитов, все еще источавших едва уловимый, едкий запах горелой плоти и серы, Ник и Кирилл BigBox доставили ровно четыре...

Таймер внутри шлема Ника безжалостно отсчитывал секунды, мигая ядовитым, предупреждающим багровым цветом в левом углу визора. Десятиминутный лимит нахождения на поверхности Пайро 1 таял с пугающей, неотвратимой скоростью. Вокруг царил сущий хаос, сотканный из сплошного, непрекращающегося грохота крупного калибра, утробного рева содрогающейся земли и свистящего шипения перегруженных систем охлаждения. Этот безумный бой продолжался уже двадцать минут без единой секунды передышки, и бесконечный, выматывающий...