Записки Мужичка

Москва запахла Петербургом: каштаны-свечки проросли, сирень раскрылась на оврагах, и засвистели соловьи… Народ туда-сюда маячит, несётся по полю стрелой, как бык на красный свет, ныряет в поток кровавый огневой. Вся жизнь – борьба, Москва не плачет, ей всё неймётся в пагоде людской, и всякий раз на перекрёсток идёт с побитой головой...

Какую красивую землю дал нам Господь в проживанье: и лес, и озёра, и дол – в покаянье. Но не уймётся в груди вражий злобливый ворог, и кромсает природу-мать матёрым матерным слогом; так что и оправиться...

Тополь выпустил «аллергию» по паркам, лесам и садам, в белёсую паутину прячет цветение трав. Словно цветы черемухи кипят молчаливым сном; ветер «раздует» вскоре всех, кто сидел под окном. Как парашютики одуванчиков, слетят семена по Москве, и некуда скрыться аллергикам ни в офисе, ни в Кремле. Всюду проникнут резвые, каждую щель забьют, как порох, готовый к вольности, может спалить Москву...

Не оговаривай, когда не вовремя спросили, когда ты занят или стёрлися года, когда весенняя хандра, когда веселье или когда на сердце холода. Не оговаривай, закрой для мира уши, зажмурься, шарфом плотным завяжи глаза, сдержи язык, не отвечай, не жми на вызов – иначе будет так же, как всегда...

Нас снова обыграли, пока мы занимались «колбасой», нам православный протестантским заменяют на Арарате – на горе святой. Сам Бог фундамент Ноеву ковчегу причал создал, и вот тогда Господь «не мог себе представить», что посмеются на распятие Христа. Что демон лжи, обмана и распутства зажжёт в армянах похотливый нрав, достатка яркого сверх нормы и коварства за счёт вранья и возведения преград...