Записки Мужичка

Наивен человек, полагая обиду на ближнего своего в помыслах своих. Ибо нас забывают быстрей, чем мы закроем дверь за собой. И лишь мамы волнуются и переживают за наши ошибки и промахи. А теперь и их не стало...

Она любила книжки, а он был хулиган; она была принцессой, а он «точил» наган. Но встретились случайно, почти накоротке: она запала в душу и он по нраву ей. Года мелькали быстро, крутя его наган, из скверного Серёги он стал для всех пахан...

Забыть бы всё и жить, как янки, Чтоб в новый день – и с чистого листа: Не помнить промахи, ошибки и обманы – Свои, твои прошедшие года. Забыть, откинуть – время безвозвратно, И будущего нет на долгие года, И в нашей жизни всё не так уж важно, Когда стяжаешь вольности хлеба. Тогда весь мир тебе по барабану, Скрипит натруженно иль вовсе без труда: Всё у тебя по жизни ровно, гладко И нет друзей таких, чтоб навсегда...

Моё лето пахнет не морем, моё лето пахнет росой, утренним сенокосом и под вечер травой сухой. Чаем с костра душистым, с сахаром, просто так, и угловатым мальчишкой с коринцей на плечах. В речке усталость тешишь, вода ободряет пыл, и на песке раскалённом сколько дадут – полежишь. Лето на севере быстро: солнце, гроза, прощай… Всё, что скосил, – прокисло, вновь рукава засучай...

Моя любовь, мои чаяния и чувства – ничто в груди твоей не всколыхнёт; дела мои, слова и даже безрассудство тебя никак и никуда не позовёт. Всё будет ровно, гладко, без надрыва: теченье времени ничем не разорвать, и если твои чувства охладели, ничто их не сумеет вновь поднять...

8299. Всё, что имеет начало, имеет и конец. У каждого конца есть своё начало: надо только поискать и систему координат не перепутать. 14:47, 11.06.26, Москва 8298. Пытливый ум много разочарований и утрат себе сыщет. 09:06, 11.06.26, Москва 8297. Экзамены превратились в раздачу желаемых оценок, чтобы коварный мир не раздавил молодых с суицидальными переживаниями. 07:21, 11.06.26, Москва 8296. Нас мало что интересует, лишь любопытство берёт… 21:01, 10.06.26, Москва 8295. Если «Китай» перевести на английский, а потом снова на русский, то получится: «чай возьми»...

(продолжение) Послушали? И думаете, после такой тирады я выскочил из смертельных когтей цепких лапок? Как бы не так! Или после такой выволочки ВС с чувством выполненного долга пред родиной в досаде бросил трубку, прервав поучительный «разбор полётов»? Если бы было так, то какой смысл был в этой изысканной песне тщательно подобранных междометий, наполненных яркими, колоритными эпитетами несуразных мнений в мой непорочный, незапятнанный агрессивным поведением родовой адрес «на деревню дедушке»? Как бы не так! Фигушки...

ВС заболел, но, слава Богу, не в усмерть. На скорой попутной тарантайке увезли от беззаботной жизни в деревне в Архангельск в областную на реанимацию. Звоню ему по телефону в апартаменты личного кабинета. А он за неделю ожил, оклемался на дармовых протёртых и без соли больничных харчах. Запохаживал. Пока не до девок, конечно, но скоро и в те дамские палаты лыжи навострит через сестринский пост администратора. Короче, только ходить начал, а домой к жёнке уже просится на пироги. Да ладно бы к жёнке,...

Бога не знаем, и Господа видел каждый, и не признал Богом Его; и Дух Святой ощущаем, но странно реагируем на действие Его; стихии боимся и ужасаемся силе природы, а защиты от Пресвятой Троицы не видим и творения Их не впечатляют нас...

Утром надо встать и жену обнять, кашу сварить и чайку испить, двадцать раз присесть и двадцать встать, руками взмахнуть и всей грудью вздохнуть, улыбнуться утру, улыбнуться дню, вспомнить о хорошем и прогнать хандру. Если православный – помолись: Господу Иисусу поклонись...

Всё мним себя Наполеоном, забыв – Кутузов его бил, и по Парижу в треуголке Суворов тоже проходил. Нет, бой идёт не за награды, не за траву, не за покос – идут войной на православие: за то, что распят наш Христос. Ничто не может так «унизить»...

Москва запахла Петербургом: каштаны-свечки проросли, сирень раскрылась на оврагах, и засвистели соловьи… Народ туда-сюда маячит, несётся по полю стрелой, как бык на красный свет, ныряет в поток кровавый огневой. Вся жизнь – борьба, Москва не плачет, ей всё неймётся в пагоде людской, и всякий раз на перекрёсток идёт с побитой головой...