Во власти луны

Я умираю. Боль прошла. Сладостный, долгожданный покой и умиротворение. Ровное, размеренное жужжание всюду: внутри и где-то снаружи. Холодно. Очень холодно. Сквозь металлический шелест проявляется новый звук: " Пик...Пик...Пик...П-и-и-и..." Бригада врачей готовит раненого к операции... Тело бойца распластано на столе, словно медицинский манекен. Разрывная снайперская пуля повредила множество внутренних органов и раздробила позвоночник. - Контакт с пациентом потерян. Не чувствую пульса... Люди в белых халатах склоняют головы...

- Командир, засада! - Сокол. Я Князь. Приём.- Рация шипела и бунтовала. - Князь, это Сокол. - Сокол, внимaние. Слева от тебя, в ста метрaх противник. Oтойди к моему флaнгу. Прикроем отход. Прием. - Князь, дублирую. Противник слева от меня. Понял. Выполняю. Приём. Помехи на частоте. Но старший лейтенант Павел Князев уже знал, что его услышали. Теперь, как карта ляжет. - Батыр, разворот к противнику! - крикнул лейтенант. -Тыныс*, командир, - хладнокровно ответил Батыр. - Цель. Ориентир подстанция...

Очнулась Любаша от яркого потока, льющегося из узкого просвета между тяжелыми портьерами. Вся левая сторона тела затекла. После попытки повернуться на другой бок, миллионы колючих игл вонзились в руку и бедро. Сощурившись от солнечных лучей ,она приподняла голову. Пульсация в висках усилилась . Присев на постели, девушка обнаружила, что всё ещё находится в свадебном наряде. Осторожно, стараясь не повредить вышивку, он сняла изрядно помятое платье и повесила его на спинку кровати. В доме стояла тишина...

Рубиновое соло сентябрьского заката мягко завершалось бархатистой нотой густых сумерек, когда черный автомобиль остановился у двухэтажного загородного коттеджа. В салоне машины сидели две женщины . Та, что была за рулем, заглушив мотор и опустив боковое стекло, расслабленно вдыхала осенний воздух, насыщенный ароматами сырой древесной коры и влажного мха... Вторая спала на заднем сидении... Любе снилось, что она мчится по узкому длинному коридору. Шелестящий звук от взмаха огромных крыльев повергал в смятение и ужас...

Плаксивость и тоска постепенно сломили волю. Внешний мир померк, утонул в мираже искусственного сна. Шёл четвёртый день её самоизоляции. Накатившая депрессия кровожадной пиявкой выкачивала остатки энергии. Хотелось орать в голос от неприятия собственной личности... Последний кастинг разочаровал Любашу, и все завышенные ожидания построить карьеру киноактрисы провалились . Потерпев фиаско на вступительных экзаменах , она в горячке носилась по частным студиям, участвуя в просмотрах, пробах, прослушиваниях...