За гранью снов

Зачем каждую ночь, во сне она ведёт меня в наше любимое место: старый пляж на берегу Хопра, тополиная роща с белыми груздями, сосновый бор, весенний лес с ландышами и подснежниками, парковую аллею в тени цветущей сирени. - Мама, ты зачем меня выгуливаешь уже неделю? - во сне я помню, что она уже давно не со мной. - Я прощаюсь, пока можно. После пятницы я уже придти не смогу! - говорит она с грустью и берет меня за руку. Мне становится очень тоскливо, мама уйдёт, я не смогу её увидеть даже во сне. Проснувшись, я думаю, почему именно после пятницы? Ах да, в этот день недели у меня плановое кесарево сечение, я жду дочь, её внучку, которую в этом мире она не увидит...

Именно это сказала нам тётка, когда мы отправились в тайгу за облепихой. Мы, компания молодежи, посмеялись и направились к ближайшей речушке в поисках кустов облепихи. Нас было пятеро шестнадцатилетних подростков, мы запаслись стыренной у тети клюквенной настройкой, и по пути периодически прикладывались к поллитровому штофу. Было необыкновенно весело и легко, ну а как ещё может быть в юности? Свежий таежный осенний воздух, говор сибирской реки, полные пакеты ярко-оранжевых, кисловатых, маслянистых ягод...

Никогда ещё мать-одиночка Тамара не отпускала гулять шестилетнегошести летнего сына одного. Но сегодня, почему-то, сделала исключение. Это стало страшной ошибкой, о которой молодая мать потом жалела всю жизнь. В их тесной однушке была страшная жара. На плите сразу готовился суп, картошка, жарились котлеты. Завтра Тамаре выходить в смену на завод, на сутки. За сыном Колей присмотрит 65 летняя соседка бабушка Зоя: она и покормит, и позанимается, и погуляет с ребёнком. Мать одела сына, вывела во двор. Коля клятвенно пообещал, что никуда не уйдёт и будет играть во дворе с детьми. И действительно, детская площадка не была пустой - были и дети и родители, а около подъезда сидели бабушки...

- Нельзя, что-бы тебя увидели! Отойди от окна! - и я отшатываюсь от него. Я в серой пустой комнате, со мной мама. Она ушла пять лет назад, но меня не бросает. Иногда общается со мной, рассказывает много о "другой жизни*. - Аккуратно выглядывай ! - снова говорит, я не вижу её, только голос родной слышу. Вновь, потаясь, выглядываю. Вид на площадь. Красивые старинные здания с разноцветными фасадами , и терракотрвыми крышами. В центре небольшой фонтан с кристально-прозрачной водой. На площади много людей, в основном это молодёжь от 16 до 30 лет. Бегает много детей. Все в белых просторных одеждах...

Баба Тося была странной, вслед проходящим людям она шептала нехорошее, упоминала какую-то черную королеву. Жила одна, соседи говорили, это расплата за её нехорошие делишки колдовские. Людей она сторонилась, за продуктами ей ходила работница из соцзащиты . Но перед смертью все равны. Тося слегла. К нам пришла та самая соцработница и сказала, что просит позвать Олю и Сергея (мои родители). Я увязалась за ними. В её доме было душно, темно. Тося стонала на грязной постели. Начали уборку, работница службы показала где лежат похоронные деньги и вещи "в гроб". - Оля, мне помирать, ты шкаф открой, там платки лежат посадские, забери! - хрипела Тося...