Человек в футляре

Я до сих пор помню тот звук — глухой стук чемодана о ступеньки, из которого летели вещи. Мне было два года, и это был чемодан моего отца, а я стояла в подъезде с чувством безысходности. После того дня он не просто ушел — он исчез. Не звонил, не писал. Мы с сестрой стали для него страницей, которую перелистнули и забыли. А моя мама осталась. Одна. С двумя детьми на руках в лихие 90-е. Ей пришлось стать монолитом. Скалой. Сказать что было нелегко - ничего не сказать. Мама очень много работала, часто ездила в командировки и все это только для того, чтобы просто выжить...

«Я помню всё» — говорим мы иногда с гордостью. А потом вдруг ловим себя на мысли: неприятный разговор с начальником вчера уже не кажется таким ужасным, а ссора с подругой годовой давности и вовсе померкла. Что это? Измена памяти? Нет. Это ваша встроенная система психологической защиты, и она работает круглосуточно, чтобы вы не сошли с ума. Я всегда думала: «Что же это? Почему острые углы боли со временем сглаживаются?» Оказывается, всё гораздо глубже и интереснее, чем кажется. Мозг — не ластик, который стирает негативные воспоминания...

В последние годы я для себя открыла феномен, который точно описывает тип людей, живущих среди нас. Я, начала называть их «автоматами» или «спящими». Речь не о жестоком пренебрежении, а о метафоре, родившейся из наблюдений. Я заметила, что многие живут на удивление инертно — без способности обращать свое внимание на самого себя, осмысления и попыток понять причинно-следственные связи собственной жизни. Но почему так происходит? Что заставляет человека отказаться от своей главной роли — быть режиссером...

Каждому знакома фраза: «Я никому ничего не должна!»? Это как глоток свежего воздуха после долгого дня. Но что, если эта фраза на поверку оказывается ловушкой? Ловушкой, которая ведет не к свободе, а к тотальному одиночеству. Давайте разберемся, почему популярный лозунг сегодняшнего дня — это часто не признак силы, а крик души, не готовой к настоящей, взрослой ответственности. Откуда ноги растут: почему фраза «Никому ничего не должен» так популярна? Для начала дадим этой идее право на существование...

Мир не делится на чёрное и белое. Эта удобная картина рушится при первом же столкновении с реальностью, где у каждой медали не две, а бесконечное количество сторон. Что, если хаос и несправедливость — не сбой в системе, а её важная часть? Взгляните на всё не как на борьбу добра и зла, а как на сложный механизм, где у каждой детали — своя функция. 1. Роли, которые нас выбирают Представьте, что жизнь — это масштабная ролевая игра. Мы приходим в этот мир с разными «заданиями». Кто-то — чтобы учить мягкости, а кто-то — чтобы демонстрировать последствия её отсутствия...

Знакомо чувство, когда смотришь на мужчину и в голове вертится вопрос: он просто в сложном периоде, или это его постоянное состояние? Бросать все и бежать или верить и поддерживать? История моей подруги Кати как раз об этом. Она встретила Матвея, когда он был на распутье: уволился с надоевшей работы, искал себя. Энтузиазма было море, а вот конкретных планов — не очень. Первое время Катя видела в нем скрытый потенциал, гения, которого мир не оценил. Но шли месяцы, а Матвей все чаще жаловался на несправедливость жизни, проваливал собеседования и все вечера проводил за играми...

У меня двое детей: дочке 16, сыну 13. И если бы мне лет десять назад сказали, что я буду жить с этими странными детьми в одной квартире, никогда бы не поверила. Как из милых карапузов, у меня получились такие монстрики переходного возраста? Это, конечно, вопрос риторический; все мы когда-то были подростками, и с нами было ой как нелегко. Ну вот и наступило мое время: дети взрослеют, а мать покрывается седыми волосами. Тогда мне казалось, что это ад на ремонте. Сегодня, стоя одной ногой на берегу относительного спокойствия, я хочу поделиться своей историей...

Бывает чувство, когда всё будто выключили. Не просто устал после работы, а внутри — тишина. Как будто батарейка села окончательно. Утром не можешь встать, вечером нет сил на разговор с близкими, а любимое хобби — чтение книг и даже просмотр сериала — кажется неподъемной задачей. Я прошла через это. Мой главный сигнал был абсурден: я начала злиться на неодушевленные предметы. Кофеварка, которая медленно капала, вызывала прилив ярости. Куртка, не желающая надеваться на руку, казалась личным оскорблением...

Знакомая сцена? Вы укладываете ребенка спать по режиму, а бабушка с порога заявляет: «Что вы его мучаете, он же совсем не хочет спать!». Или вы пытаетесь договориться с чадом о лимите на мультики, а дедушка тут же протягивает свой планшет со словами: «У нас в детстве всего этого не было, пусть порадуется!». Вы замираете в ступоре. С одной стороны — ваши родители, которых вы любите. С другой — ваш ребенок и ваши принципы воспитания. А посередине — вы, чувствуя себя опять пятилетним ребенком, которому сделали замечание...

Вы когда-нибудь чувствовали себя звездой? Не той, что выходит на сцену под аплодисменты, а той, чья личная жизнь и рабочие провалы/успехи обсуждаются коллегами с таким азартом, будто это новый сезон «Игры престолов». Я — чувствую. Постоянно. Однажды я случайно подслушала разговор моих любимых сотрудников. Не целиком, лишь обрывки фраз: «…а она, представляешь…», «…ну мы-то знаем, как она на самом деле…», «…муж у нее, кстати…». И все это под аккомпанемент вздохов и хихиканья. Я замерла. Сердце колотилось где-то в горле...

Он был идеальным. Нет, правда. Умен, остроумен, красив. Наши первые свидания были похожи на отрывки из кино: долгие разговоры обо всем на свете, смех, страсть, красивые ухаживания. Но уже тогда была одна деталь, которую я списала на усталость или природную сдержанность. Он никогда не говорил о чувствах. Не о моих — о своих. Мир его эмоций был как шифрованное послание. Я ловила каждое слово, каждый взгляд, пытаясь понять, что относится ко мне, а что — просто погода за окном. На моё «Я по тебе соскучилась» он отвечал «Привет»...

Недавно за чашкой кофе мой коллега, успешный по всем меркам айтишник, рассказал историю, от которой у меня сжалось сердце. Он сказал: «Знаешь, а я в детстве обожал историю. Мечтал о раскопках, о путешествиях, хотел стать археологом. Но родители сказали: “Это несерьезно. Денег нет. Будешь голодать”. И я послушался. Пошел на программиста, потому что “это перспективно”. Сейчас у меня есть деньги, а вот меня… нет». Он не жаловался. Он просто констатировал факт: ему 40, и он до сих пор не знает, кем бы хотел быть на самом деле...