История преступлений СССР

Есть звонки, которые делят жизнь на «до» и «после». Обычно они раздаются в три часа ночи, когда город спит липким, нехорошим сном, а тишину в квартире майора КГБ Кирилла Беляева нарушает только мерное тиканье настенных часов. В ту ночь, в марте 1984-го, телефон зазвонил не просто громко — он зазвонил требовательно, как будто сам аппарат знал, что на другом конце линии решается судьба империи. — Беляев? Через сорок минут у входа. Машина будет без номеров. Пароль — «Кедр падает в воду», — голос полковника Громова был сухим, как прошлогодняя листва...

Знаете, есть такая категория дел, от которых веет холодом еще до того, как ты откроешь первую страницу. В 1989 году Советский Союз уже вовсю трещал по швам. Гласность, дефицит, очереди за колбасой и странное, липкое ощущение, что старый мир рушится, а новый будет пахнуть не свободой, а кровью. Следователь Тарас Коваленко — мужик тертый, с лицом, будто вырубленным из куска гранита, и привычкой курить «Приму» одну за одной — получил в то утро заявление. Обычное, казалось бы. Гражданин Петренко сообщил, что его жена, Марина, ушла на плановый осмотр в женскую консультацию №4 и...

Представьте себе вечерний Ворошиловград образца 1970 года. Это не тот город, который мы знаем сейчас. Это рабочий, суровый край, где люди вкалывали на заводах, а по вечерам мирно шли домой с авоськами. Уличные фонари горели через один, а темнота в подворотнях была такой плотной, что ее, казалось, можно было резать ножом. Именно в этой густой, липкой темноте зародился ужас, от которого у бывалых оперативников до сих пор шевелятся волосы на затылке. Все начиналось буднично, как это часто бывает в плохих сценариях...

Москва, 13 сентября 1994 года. 19:05. Центр столицы, 3-я Тверская-Ямская улица. Шикарный черный «Мерседес-600» — тот самый легендарный «кабан», символ абсолютного успеха в России девяностых — замер у тротуара. Внутри сидел человек, чье слово весило больше, чем указы президента. Взрыв прогремел так, что в соседних кварталах разом вылетели витрины. Ошметки немецкого металла находили в радиусе восьмидесяти метров. Прохожих швыряло на асфальт ударной волной. Когда пламя немного утихло, пожарные вытащили из того, что еще недавно было салоном люксового авто, обгоревшее нечто...

Июль в Москве в 2009-м выдался душным, липким, предвещающим грозу, которая так и не пришла. На выходе из ресторана «Тайский слон» на Хорошевском шоссе стоял человек, чьё имя заставляло бледнеть прокуроров и заикаться бывалых оперов. Вячеслав Иваньков, он же Япончик, поправил воротник и сделал шаг к машине. В этот момент в паре сотен метров, в кузове неприметной «Газели», снайпер затаил дыхание. Тихий хлопок. Пуля калибра 7,62, выпущенная из СВД, пробила бронежилет авторитета в самое незащищённое место — в живот...