"Семейный поэт"

В мой день рождения, память воспаляется; Ведёт она вдоль лет, лежащих в стеллажах, То рядом, то в дали фонарик зажигается И вижу я себя в различных зеркалах. Вот вижу я себя совсем «малюсеньким», Сижу в объятиях тёти на пелёнке, Той фотокамерой с диапазоном узеньким, Снималось всё на чёрно – белой плёнке. Здесь в зеркале мы вместе с моим другом, В костюмах новеньких, с портфелями в руках, Уже набитыми учебниками туго, Улыбки скромные на тоненьких губах. Чем дальше вглубь – крупнее зеркала, Объёмнее пространство в зазеркалье, Там наша старшеклассная пора, Мы вспомним её в тонкостях - едва ли...

В загаре – солнечной обёртке, юнцы с безусою губой, Ногами мы песок пинали, гоняя мячик пред собой. Солёным потом лбы покрыты, и волосы спеклись комком, Особых планов не имели, что в жизни станется потом. Довольны были этим мигом: в разгаре лето, море, бриз, Казалось, жизнь наша исполнит, одним щелчком – любой каприз… Кидались в волны, пыль, смывая, с облезлых и сгоревших плеч, В мурашках к берегу бежали, чтоб на песок, всей грудью лечь. Ах, юность, буйна и мятежна, где не терпима, где проста, Не может юность без ошибок начать всё с чистого листа...

Горят дома, земли встают кусты. Разят гиены огненной осколки - Свинцом кровоточащие дожди, из жерл плюющих пушек без умолку. Украсив торс «татушной» синевой, на грешный рот, напялив череп – маску, Сжимая автомат, он рвётся в бой, с таким как он, почти с самим собой, Запив свой страх коварной наркотой, и спрятав мозг под импортную каску. Приказ один: уничтожать! Что впереди: всё чуждо - инородно! Бездумно всё живое убивать, Чтоб кто его послал, жил сытно и свободно! И спрятав тело под...

(продолжение) Роковая встреча. После проводов своих соплеменников на соседний остров, жители поселения взялись за свою обычную каждодневную работу. Но почему - то в их действиях чувствовалась, какая - то не объяснимая нервозность. Появилась суета, рассеянность и не последовательность в действиях и движениях. Всё чаще глаза людей всматривались вдаль, в след уплывшим лодкам. Особенно обеспокоенно вели себя молодые девушки – невесты, они были подавленны нахлынувшей на них, не понятной печалью, украдкой смахивая слёзы, они стали тихо плакать...

( Продолжение...) В западне Провожающие долго смотрели в след медленно уходящим вдаль лодкам. Встречный ветерок ласкал лица молодых людей, охлаждая их самих и их пылкие сердца, стремящиеся к новым приключениям, к неизвестности, к самостоятельности и к возможности совершить свои первые подвиги. Каждый из них уже мысленно бродил по не известному острову, пробираясь через заросли и завалы и конечно же «находил», интересное полезное, что - то нужное, за что его все станут уважать и назовут новым Именем, достойным только Его, а он с гордостью подарит «это» своей избраннице, по возвращению домой...

(продолжение...) Островитяне «Чужие дети быстро растут» – так говорят, наверное, потому, что они не всё время на наших глазах. Люди знакомые нам – быстро взрослеют, мужают и стареют - мы замечаем это, по причине редких встреч, себя же при этом, наблюдая ежеминутно, не обращаем внимания на изменения своей внешности. (Увы, покорность перед необратимым будущим…) На « Острове людей», за минувшее виртуальное время, жизнь расцвела буйным цветом. Малыши, приплывшие сюда, на «Остров людей», на руках молодых мам и отцов, ныне поигрывали крепкими мышцами, на загорелых атлетических торсах...

(Продолжение...) Использованный шанс Использованный шанс Игривая рябь, на поверхности полуденного океана, щекотала ноздри на спящей медвежьей голове, сверкая при этом солнечными бликами, от чего, морда зверя казалась то медной, то золотой. Шерсть же, выглядела серебристой от кристаллов соли, толстым слоем покрывавшей тушу, как изморосью. Он спал глубоким, беспробудным сном. Глубоко спрятавшееся сознание, временами отмечало: то невыносимую ослепляющую яркостью жару, то беспросветный мрак. Время стало тягучим и липким...

Взросление ( на «Медвежьем острове») За время, проведённое в наших фантазиях на «Острове людей», сын медведицы сильно повзрослел. Чувствуя свою молодую силу, он часто отнимал у матери пищу. Медведица после перенесённых ранее страданий, плохо восстанавливалась: быстро старела, теряла выносливость и ловкость. Она всё реже поднималась, чтобы поохотиться или покормится на берегу. Её помощник надолго уходил побродить по острову в поисках приключений: разворошить чьё - то гнездо, задавить чьего - то ...

( В те давние времена…) На новом месте Трудно обустраивать жизнь на новом месте, когда сказывается отсутствие опыта, свободных и умелых рук, необходимых знаний местных условий. Но на счастье, у наших героев, проделавших долгий путь на лодках по океану, с тяжелым багажом, со стариками, женщинами и детьми, всё это было! С причаливших к берегу «Нового Острова» лодок, посыпалась детвора, воины подхватывали ослабевших и укачанных волнами в долгом путешествии, стариков и женщин. Разгрузка происходила быстро, но без суеты, прямо на берег...

( Задолго до описываемых событий.) Этот вечер укрыл небесный стол, редкими тяжелыми облаками – скатертями, тёмно синего цвета, освещёнными яркими звёздами в огромном кроваво красном подсвечнике заката, предвестнике непогоды: ветра, шторма и дождя. Чувствуя беду, шаман и его люди укрылись в Священной пещере для совершения обрядов, и сидя у костра, обсуждали последние события. Исход соплеменников во главе с Вождём, чего они ни как не смогли предугадать и сорванные в связи с этим планы по захвату власти...

(продолжение) Океан. Чем пахнет море? Горьковато - солёным ветром, освежающей прохладой, влажностью прибоя, праздником другой параллельной жизни, фейерверком желаний плотно завёрнутых в вашу тайну, готовую выстрелить и взорваться в высоте чувств и эмоций. Конечно «морепродуктами» с изящными телами, блестящими перламутром, плавно скользящими по мокрому песку, соблазняя вас всей своей экзотической внешностью, но держащими наготове перед собой острые клешни и шипы на панцирях. А чем пахнет берлога?...