Максимова Татьяна

Вольно желает Исток в грудине Глаголать, образАми врастая в кровь, Будто бы Солнце в пустой витрине Силиться выпрыгнуть из оков. А Истина крепнет. Всегда. Безмерно. Вне соглашений внутри сторон. Нет, я не стану ни последней, ни первой, Кто беспечно ждет похорон. Ждет, разметавши отведенные лЕта, В ветрах неумных, как засохший песок, Словно в трамвае чудном без билета Утекает судьба, минуя восток. Утекает дыханье, не найдя переправы, Но не рвется печалью вселенская нить, Может хватит в мгновеньях искать отраву, Давай уже просто Жить.

Мы с тобою еще не видали, как о земь падают луны, Как безвозвратно мироздание топят лихие дюны Алчности, бренности, горечи и тоски. И Сколько б пасть свою не разевали пески, Но вновь и вновь май зацветает сиреневым цветом, В журчании птиц рассыпается пряное, бойкое лето. Да, мир меняется, прямо в наших упрямых ладошках, А мы в конвульсии бьемся, будто уставшие мошки. Мир меняется, из хладного плена вырывая сердца, Каждую душу возвращая к ощущенью в себе Творца. Мы - счастливчики, целованы нежно губами фортуны, Нам не о чем плакать, мы не видали, как о земь падают луны…

Мои ожидания…   … или как я это вижу… Когда я закрываю глаза и пытаюсь прочувствовать это слово, что в нем спрятано, то вижу чемодан. Логично, неправда ли? Дорога-чемодан-задержка поезда. Устойчивая ассоциация. Но даже в масштабе жизни ожидание - это чемодан. И в нем спрятано какое-то желание, какая-то моя потребность, которую я никак не явлю ни себе, ни миру. То есть это мой страх заявить о себе, о своих желаниях честно и открыто. Истина внутри чемодана, а сам чемодан - ложь. Ну хорошо, если чемодан один. А если нет? У большинства людей, и у меня тоже, так много багажа, что это уже невозможно унести. Движение, как таковое, становиться немыслимым. С-ЛОЖным. Потому что все вокруг себя я заполнила ложью. Таким образом и человек, и его энергия останавливаются, обрастают пылью, воздух становиться затхлым и горьким. И он (я) ждет. Ждет, что кто-то догадается, придет и откроет его чемоданы. А что будет если чемоданы открыть, о желаниях сказать честно, найти в себе смелость взять в свои руки? Что тогда? А тогда освободиться ПРОСТрансво, энергия потечет, легко станет двигаться и все станет ПРОСТО. А просто - это про рост. Возрастаем !

Есть люди такие - планеты, Они сотканы из объятий и мягкой пряжи, Ведут тонкими нитями, лентами даже, Белыми переливами, Галактическими мотивами. И пламенем знаний внутри бесконечной души Ломают путы иллюзий, дешевые миражи. Есть люди такие, в которых тонешь бесповоротно, В ритмике слога, в углах плечей, В сотнях и тысячах мелочей, В том, как смело они выплетают путь, Не боясь оступиться, упасть, свернуть Не к тем горизонтам, ни к тем верхам, А бесстрашно возводят в посланиях духа храм. Есть люди такие - странники, первопроходцы, Устремленные сердцем горячим к Богу, Клубочками тянут для всех дорогу, Отмечают ее флажками и вехами, Сияют солнечными доспехами Мирные войны со знаменем света. Знаешь, Есть люди такие - ПЛАНЕТЫ

Спросишь: «А страшно ли, мам, взлетать?». Да! Но страшнее гораздо никогда не покинуть кровать, Никогда не расправить Богом вручённых крыл, Будто вовсе ты и не жил. Будто время всплывает вне твоих строк, А в крови то тоска, то вино и грог, И однажды очнешься в чертоге пустом, Дни разлетелись, махнув лишь хвостом. Мгновенья расплесканы, вязью дурных суматох, По инерции, без смятения, выдох - вдох. Но как-то вернувшись к ветвям Иггдрасиля, Ястреб спросит меня - «А зачем приходила?»

Очнись Снова падаешь в бездну, лелеешь в себе пустоту, И грязные звезды грязной затеей прокатятся по мосту В самое сердце болотной тины, в туманы нежития, А миры все пишут свои картины, но только не для тебя, А миры продолжают танец, ровняя то день, то ночь, А ты что беглец-иностранец, суть свою гонишь прочь. Мечешься меж рассужденьями, внутри потерявши ось, С предыдущими связь поколениями, путь принимая врозь, Принимая потоком в себя бессилие, страхов ярмо, озноб, Будто чумное твое бескрылие ведет аккуратно в гроб. Будто крылами предана, да тьмой заколочена высь, Будто правда тобою неведома. Все это ложь! Очнись! Очнись от иллюзий, что застят глаза изувеченным фоном, Что впились под кожу ядовитым отваром, сухим бетоном. Оживай! Тебе можно! Солнце вдыхая, пускай под лопатки Его исцеляющий сок, малиново-сладкий Оживай, снимая корсет убеждений - он уже мал и тесен заявляй пространству сейчас и здесь «АЗЪ ЕСМЬ»