Евгений Попов

Крымский полуостров – уникальное место, славящееся как своими природными красотами, так и, разумеется, памятниками истории и культуры, которых в Крыму великое множество. Иные известны каждому мало-мальски образованному человеку, как, например, Херсонес Таврический – остатки древнегреческой колонии на берегу Черного моря. Другие известны меньше, но от этого не менее замечательны. Сегодня речь о Мангуп-Кале – средневековом городе-крепости в Бахчисарайском районе республики, недалеко от Севастополя...

Настоящая фамилия Александра Яшина была – Попов. Яшин – его псевдоним, взятый в честь рано умершего отца по имени Яков, отца, которого будущий поэт, воспитанный отчимом, никогда не видел, но память о нем хранил всю жизнь. Так же всю жизнь Яшин оставался верен своей малой родине, своей Вологодчине, где он родился, где (в родной деревне Блудново) выстроил дом и где был похоронен, хотя еще с середины 30-х годов постоянно жил в Москве. Там в 1941 году Яшин окончил Литинститут и сразу же ушел на фронт...

Судьба Ильи Эренбурга даже на фоне невероятного двадцатого века выглядит совершенно необыкновенной и даже фантасмагорической. Родившийся на излете предыдущего, относительно спокойного и буржуазного, столетия в зажиточной киевской еврейской семье, он, как и положено юному бунтарю, ушел в революцию, а революция привела его в европейскую эмиграцию еще в 1908 году. В Европе Эренбург влюбился в тамошнюю модернистскую культуру, стал другом многих культурных «звезд» эпохи – от Риверы до Модильяни – и вроде бы отошел от политики...

Всем, родившимся в СССР, кому сейчас хотя бы под сорок, знакомы эти строчки из стихотворения Степана Щипачёва «Пионерский галстук»: «Как повяжешь галстук, / Береги его: / Он ведь с красным знаменем / Цвета одного». «Пионерский галстук» так и остался главным щипачёвским «хитом». Да еще, может быть, эти два стиха, когда-то претендовавшие на «крылатость»: «Любовь ‒ не вздохи на скамейке / И не прогулки при луне». В остальном он один из многих некогда популярных и признанных, а ныне совершенно забытых советских поэтов...

Протопоп Аввакум Петрович, герой раскола, подвижник и мученик за старую веру, был любимейшим историческим персонажем Варлама Шаламова – одного из крупнейших русских прозаиков XX века и самобытного поэта. В своей «программной» поэме «Аввакум в Пустозерске» Шаламов пишет от лица лидера старообрядцев (заживо сожженного в Пустозерске – забытом Богом гиблом месте на русском Севере): «Я – узник темничный: / Четырнадцать лет / Я знал лишь брусничный / Единственный цвет». Это признание целиком и полностью автобиографично, а вождь раскола – alter ego автора...