ЖЖ | Семейные драмы

Той ночью во дворе было светло. Не от фонарей, от экранов телефонов. Пять, шесть, семь белых прямоугольников на темных балконах, и ни одного человека внизу. Но это я потом посчитала. Утром, когда стояла у окна с кофе и смотрела на тот же двор. Наша панельная девятиэтажка на Бирюлевской, типовая, с палисадником, который никто не полол, и детской площадкой, где качели скрипят с весны до осени. Асфальт мокрый, лавочка с облезлой спинкой. А дальше, у торца дома, пожарная лестница. Ржавая, кривая, с облезшей краской...

Я уходила тихо. Не хлопнула дверью, не швырнула ключи, не сказала ничего, что готовила мысленно все семь лет. Просто взяла сумку, с которой приехала в этот дом молодой дурой двадцати четырех лет, - и вышла. На лестничной клетке пахло соседскими щами и старым линолеумом. Я остановилась на секунду, прислонилась к холодной стене и подумала: вот и все. А потом пошла вниз. *** Квартира Агнии Борисовны стояла на улице Молочногорской, в доме с лепниной и высокими потолками. Таких домов в Костроме осталось немного, и свекровь это знала...

Артем улетел в Екатеринбург в семь утра, а в девять мне позвонил мужчина, голоса которого я никогда в жизни не слышала, и продиктовал адрес – наш город, наш район, через три улицы от нашего дома. Но по порядку. *** Будильник сработал в полпятого. Артем ворочался всю ночь, вставал пить воду и дважды ходил проверять, закрыта ли входная дверь. Я не спала тоже, лежала, считала его вздохи, как считают овец. Только овцы помогают уснуть, а чужие вздохи нет. Утром он собирался бестолково, как будто летел...

Кира мазала руки кремом из желтого тюбика — детский, за копейки, с запахом как у дешевого мыла. Анатолий называл это баловством: «Руки мажешь, а толку? Кожа как была, так и осталась». Кира не спорила. Она вообще редко спорила, привыкла, что проще промолчать, чем объяснять, зачем ей крем за тридцать рублей. Жили они в Калуге, в двушке на четвертом этаже, и с тех пор как переехали — Алиска еще в первый класс пошла — Кира ни разу не купила в дом ничего, что Анатолий бы не одобрил. Он работал из дома, что-то делал с программами, и зарабатывал, надо сказать, хорошо, жаловаться было бы грехом...