ЖЖ | Семейные драмы

Учительница позвонила в половине двенадцатого. Виктория как раз кормила старика-соседа Митрича, у которого работала сиделкой, когда в кармане халата завибрировал телефон. - Виктория Павловна, Соня потеряла сознание на уроке, - взволнованно сказала учительница. - Приезжайте как можно скорее. - Сейчас буду, - сказала Виктория. Наспех попрощавшись с внучкиной учительницей, она быстро набрала соседку: - Валя, будь другом, посиди с Митричем. Я на полчасика в школу. Всю дорогу в автобусе она сидела, вцепившись пальцами в ремень сумочки, и смотрела в одну точку...

Экран планшета загорелся прямо у нее на коленях, между пакетом из аптеки и квитанцией из сервисного центра. Тамара даже не собиралась туда смотреть. Просто забрала из ремонта, сунула в сумку, села в маршрутку, и тут входящее сообщение подсветило чужой мессенджер, из которого, возможно, мастер забыл выйти. Имя отправителя - Светлана. А дальше строчка, от которой рот мгновенно пересох: «Ну и что твоя Тамара сказала врачу? Пиши подробнее, я же волнуюсь 😏». Маршрутка качнулась на повороте, и Тамара стиснула планшет так, что заныли пальцы...

Я сбежала через черный ход ресторана, и туфли на каблуках стучали по мокрому асфальту так громко, что, казалось, весь район слышит. Сумка билась о бедро, пульс частил в висках, а в голове крутилась одна-единственная фраза: «Давай пополам, ты же не хочешь чувствовать себя мне обязанной?» Но начну по порядку. Меня зовут Нина, мне пятьдесят три года, и я преподаю музыку в детской школе искусств. Фортепиано, сольфеджио, иногда хор. Работа, которую я люблю уже тридцать лет, дети, которые то радуют, то сводят с ума, маленькая квартира с видом на тополя и кот по имени Шопен...

Конверт лежал в почтовом ящике между рекламой стоматологии и счетом за электричество. Белый, без обратного адреса, а внутри - банковская квитанция о переводе на ее карту. Сумма была ровно такой, сколько не хватало до конца месяца. Наталья перечитала квитанцию дважды, стоя прямо в подъезде, и прислонилась лопатками к холодной стене. Ноги стали ватными, пальцы, державшие бумагу, мелко подрагивали. Отправителем значился Дмитрий, ее бывший муж, с которым они развелись восемь лет назад и с тех пор обменивались только сухими сообщениями по поводу дочери...

- Погощу пока у вас, - сказала свекровь, - у меня ремонт затягивается, но не думаю, что я к вам надолго. Голос Раисы Павловны звенел той особенной фальшивой нежностью, от которой меня всегда начинало подташнивать. Когда эта новость обрушилась на меня, я резала морковь для супа. Морковь была толстая, твердая, и я резала ее с каким-то остервенением, словно это могло что-то изменить. Мой же супруг Виктор сидел за столом и изучал свой телефон с таким усердием, будто там транслировали второе пришествие...